Амалия. Книги 1-5

Если бы иллюминатор был чуточку пошире, германский агент не задумываясь бросился бы в него, но от самоубийства его спасло своевременное появление Луизы Сампьер. Она подошла к кузине, и Рудольф, обрадовавшись возможности скрыться, скороговоркой пробормотал какое-то невнятное извинение и сбежал, оставив Эжени гадать, уж не потеряли ли ее миллионы своей привлекательности, если от нее спешат со всех ног.

Войдя в свою каюту, молодой человек первым делом проверил, на месте ли картина. Амалия ему нравилась, но менее всего он хотел бы оказаться снова обманутым ею.

Кроме того, Рудольф ни на минуту не забывал, что на корабле находятся представители конкурирующей австрийской разведки, и был готов к любому подвоху с их стороны. Покамест, однако, все обстояло благополучно, ибо Леда по-прежнему улыбалась ему своей невыразимо нежной улыбкой. Рудольф поспешно накрыл ее матрацем и сел в кресло.

«Все-таки в прежнее время умели рисовать, – подумал он. – Не то что сейчас».

Амалия, которой наскучило читать Золя, наведалась в библиотеку и взяла там биографию Леонардо работы Клише, члена Французской академии.

Ничего нового для себя она из книги не почерпнула. Все то же самое: мать – крестьянка, отец – нотариус, мальчик был левшой, с детских лет проявлял необыкновенный талант к рисованию, знал другого титана Возрождения – Микеланджело, но, как часто бывает, оба художника на дух не выносили друг друга. Тут Амалии пришлось прерваться, потому что к ней пришла Ортанс Эрмелин. Под глазами у молодой женщины лежали тени. Она улыбнулась жалкой, вымученной улыбкой и сказала, словно извиняясь:

– Я не спала всю ночь.

– Я понимаю, – мягко проговорила Амалия. – Присаживайтесь, пожалуйста. Я могу чем-нибудь помочь вам?

Ортанс села и прижала руку ко лбу. Казалось, она находится на пределе сил.

– Вы не знаете, – робко спросила она, – месье Деламар… он нашел его?

– Кого?

– Леонара. – Ортанс зябко передернула плечами, словно, когда она произносила это имя, ей внезапно сделалось холодно. – Ему удалось что-нибудь выяснить?

– Пока ничего, – ответила Амалия.

Ортанс помолчала.

– Я бы предпочла, чтобы все это оказалось чьей-нибудь шуткой, – промолвила она внезапно изменившимся голосом.

 – Я… Мадам Дюпон, мне страшно. Я боюсь.

– Ничего, – сказала Амалия, чтобы хоть как-то приободрить ее. – Мы вас не оставим.

Ортанс поднялась с места.

– Спасибо, – проникновенно промолвила она. И, уже от двери: – Спасибо вам.

К ужину Амалия переоделась в очаровательное платье цвета бирюзы, и Рудольф загрустил, подумав, что испытывает к ней отнюдь не родственные чувства.

«А может, она тоже ко мне не равнодушна? – подумалось ему.