Амалия. Книги 1-5

Скажите по совести, разве вы мало встречали таких людей, как он? Это эгоисты, очаровательные никчемные эгоисты, только и всего, и они никого никогда не убивают, потому что превыше всего ставят удовольствие, а не страдание. Да и потом, если бы маркиз все-таки решил убить свою жену, он бы не стал оставлять против себя столь явную улику, как отсутствующая в его коробке пуля. Он бы позаботился зарядить револьвер пулей доктора и заодно бы попытался свалить вину на него. Проще простого было бы додуматься до этого.

– Значит, вы считаете, что убийца – не маркиз, – подытожил Зимородков. – Кто же тогда? Его мать, решившая избавить сына от обременительной невестки? Его любовница, которой самой не терпелось стать маркизой де Сентонж?

Амалия поморщилась.

– Нет. Вы опять смотрите на это дело с точки зрения драмы, а не жизни. Мать, убивающая невестку, которой ее сын изменяет направо и налево, – какое-то странное проявление материнской любви. А Клер Демарэ была в замке гостьей, откуда же ей знать, где хранится револьвер доктора и какие именно патроны к нему подходят? Нет, убийство совершил человек, давно живущий в замке и знающий все обо всех.

– Иными словами, доктор Огюст Террайе, на которого вы с самого начала обратили внимание, – закончил Зимородков. – Поэтому он и взял пулю из запасов маркиза, чтобы обратить подозрение на него. Помните, вы ведь сами только что говорили о том, что убийца наверняка попытался бы запутать следы.

– А зачем доктору было убивать маркизу? – удивилась Амалия.

Следователь улыбнулся открытой, мальчишеской улыбкой, отчего его лицо смягчилось, и даже взгляд черных глаз уже не казался таким пронизывающим.

– Видите ли, я ведь тоже не смотрю на это дело, как на театральную драму. Что мы имеем, в конце концов? Неверного мужа и несчастную жену, из-за которых все и началось. Когда Элен де Сентонж узнала, что муж ее обманывает, она была глубоко оскорблена. Она плакала, умоляла, угрожала, но все ее действия ни к чему не приводили. Что обычно происходит потом? Жена понимает, что мужа ей уже не переделать. И она решает: раз он неверен ей, то и отлично, она сама не будет хранить ему верность. Вспомните: во всех статьях говорилось, что она была молода и красива. А в замке живет доктор, которому всего тридцать два года и который, вероятно, как и большинство окружающих, жалеет ее.

Амалия прищурилась.

– Двое мужчин и четыре женщины? Вы тоже об этом подумали?

– С самого начала. А как вы догадались, что тут замешан доктор?

– Меня удивило, что он не расстался с револьвером после того, как Элен де Сентонж два раза покушалась на самоубийство, – хмуро сказала Амалия. – Это было бы как раз логичнее всего, и зря репортер утверждает, что логично было прятать револьвер, а не избавиться от него раз и навсегда.