Амалия. Книги 1-5

Но тут желтоглазый поднял голову и увидел меня. Я не сомневался, что мне конец, – очень уж у него сделался насмешливый вид. Я попятился в угол, чтобы в случае чего продать свою жизнь подороже, но он отвернулся и спокойно продолжал беседовать с шерифом. Пот катился у меня по вискам, я весь взмок. Я не понимал, что происходит, но наконец он спокойно поднялся с места, дал надеть на себя наручники и прошествовал к двери. А прежде чем выйти, подмигнул мне. Ей-богу!

– Что будешь пить, малыш? – спросила хозяйка, шмыгая носом.

Я терпеть не могу, когда ко мне так обращаются.

Мысленно я все перебирал в уме происшедшее и никак не мог понять, в чем дело.

– Бедный парень, – сказала хозяйка. – Ну и скотина ты, Зак!

Она обращалась к старому, вонючему забулдыге, который как раз в этот момент приблизился к стойке.

– Скоро я буду богат, – промолвил он важно. – Марта, налей мне пива.

– Пошел вон, сволочь! – отозвалась она. – Больше ты у меня ничего не получишь. – А затем обратилась ко мне: – Вы представляете, это он сдал бедного парня. Господи, ведь ублюдок Фосетт его повесит! Как пить дать, повесит!

Меня словно током ударило.

По правде говоря, меня никогда в жизни не ударяло током, но в книжках так часто пишется.

– Но шериф не может так поступить, – сказал я. – Он должен доставить его в тюрьму округа…

Толстуха горько улыбнулась.

– Прошлым летом Фосетт повесил моего племянника, обвинив его в конокрадстве. Потом выяснилось, что его подставили, потому что он заглядывался на жену шерифа. Фосетт – сволочь!

И в это мгновение я понял, что мне следует сделать.

4

Пятеро всадников оставили городок и двинулись навстречу солнцу по равнине, поросшей чахлыми кустиками и редкими деревьями.

Шериф победно усмехался себе в усы, и улыбка его нравилась Амалии все меньше и меньше.

– Когда мы приедем? – спросила Амалия.

– А ты что, Мэллоун, торопишься? – осведомился один из помощников Фосетта.

– Я не Мэллоун, – раздраженно сказала Амалия. – Покажите меня любому, кто его знает, и вы без труда убедитесь, что я не лгу.

– Очень мне это надо, бандюга, – отозвался шериф. – Все равно тебя уже приговорили в Сан-Антонио, так что…

– Что? – резко спросила Амалия.

– Ничего, – сказал Фосетт насмешливо. – Только, парень, если ты и впрямь веришь, что мы будем с тобой возиться, то ты ошибаешься.

– Постойте, – проговорила Амалия, чувствуя неприятный холодок в спине, – что все это значит?

Шериф не успел ответить, потому что из-за поворота впереди внезапно показался всадник. Это был молодой парень без шляпы, с растрепанными волосами, выгоревшими на солнце. Конь его тяжело дышал и ронял клочья пены. «Черт возьми, – мелькнуло в голове у Амалии, – как это ему удалось опередить нас?»

– С дороги, парень, с дороги! – сказал Фосетт.