Амалия. Книги 1-5

 – Николай – студент, учился хорошо, от институтского начальства на него нареканий не было… И пропал!

Женщина всплеснула руками в вязаных митенках[151], и Александр успел заметить, что руки у нее были красные, грубые – словом, трудовые руки.

– Очень странно… – медленно проговорила Амалия. – Видите ли, сударыня, мы, когда переезжали, оставили на прежнем месте записку. И Николай ее забрал. Это было позавчера.

Женщина взволнованно подалась вперед.

– Вы его видели? Так вы видели его? – спросила она.

– Нет, – ответила Даша и шмыгнула носом, – я его не видела. Но если он забрал записку… – Девушка замолчала.

Тинн… – важно сказали часы и умолкли. В дверях показался Казимир, бросил удивленный взгляд на посетительницу на диване и кашлянул. Сестра вполголоса объяснила ему ситуацию.

– В каком институте учится ваш сын? – спросил Александр.

– В Горном, сударь.

– Что ж… – Корф нахмурился. – Полагаю, если он пропал, наилучшим выходом было бы обратиться в полицию.

От него не укрылось, что Настасья Ивановна как-то напряглась.

– Так полиция же вся… – начала она и не договорила. – У них же дело… сами знаете, какое… Что им мой сын?

– Ему случалось пропадать так раньше? – подала голос Амалия.

– Нет, сударыня. Никогда! То есть, может, он где и бывал, по молодости-то, но ужинал всегда дома. Всегда!

– А вы спрашивали у его друзей? – вмешался Александр. – Может быть, они могут вам сказать, где ваш сын?

– Спрашивала, – уныло кивнула Настасья Ивановна. – Но никто из них уже несколько дней его не видел. Словно он в воду канул. – Женщина всхлипнула и затряслась всем телом. – Николай ведь непьющий у меня, примерный. Ума не приложу, что с ним могло случиться!"

"У Александра были кое-какие соображения по поводу того, что могло случиться с примерным студентом, но он решил оставить их при себе.

Прежде всего студент исчез аккурат накануне убийства императора и не объявлялся дома. Затем, тот учился в Горном институте, а из материалов отчета, которые он читал сегодня у Багратионова, Александру стало известно, что первый террорист – который, к слову, молчал не так уж долго – оказался студентом того же самого учебного заведения. Тут уже открывалось широкое поле для предположений – слишком широкое, по правде говоря.

Что, если Николай Петров замешан в покушении на императора?

Что, если он был, к примеру, вторым террористом, тем, который сейчас лежал в мертвецкой и чью личность до сих пор не могли установить?

Что, если…

Амалия села на стул напротив Настасьи Петровой и сделала Даше знак сесть тоже.

– Настасья Ивановна, – мягко заговорила девушка, – мы были бы рады вам помочь, но не можем. Даша не видела вашего сына столько же, сколько и вы. Если он забрал записку, значит, два дня назад с ним все было хорошо.