Амалия. Книги 1-5

Затем извинился перед гостем, попросил чувствовать себя как дома, заверил графа в своей преданности и отправился искать жену, чтобы сообщить ей грандиозную новость.

– Саша – наследник сенатора! – выпалил он ей в ухо.

Брови княгини поползли к линии волос, а веер на мгновение замер в руке. Впрочем, она тотчас же опомнилась и милостиво кивнула Антону, который танцевал с Бетти.

– Ты уверен? – прошептала княгиня, прикрывая веером рот.

– Граф сам мне сказал! – объявил муж, глядя на нее сияющими глазами. – Понимаешь, после того, как умер Лев… А почему Лиза с Антуаном? – забеспокоился Гагарин.

Княгиня произнесла много бессвязных слов, в которых жаловалась на непостоянство молодого поколения, на неблагодарность дочери, на мигрень, на нынешние времена, а также сетовала на родительскую долю. Князь послушно кивал как китайский болванчик. Вздумай он усомниться хотя бы в одном слове супруги, его ждала бы неминуемая гроза с громом и молниями, которые все обрушились бы на его плешивую голову. Соглашаться с княгиней было куда безопаснее."

"«Кажется, они сердятся, – подумала Бетти, скользнув взглядом по родителям. – А почему папа такие оживленные? Что-то случилось?»

Лиза почувствовала, как потная ладонь Антуана чуть сильнее сжала ее руку, и поморщилась.

Бетти льстило его обожание, но в то же время она находила его любовь глуповатой и pas comme il faut[155]. Впрочем, как известно, если мужчине угодно изображать из себя коврик для вытирания ног, вряд ли женщина станет с ним церемониться. Невольно она покосилась на Александра. Вот уж кто никогда не станет так унижаться!

Потоцкий перехватил ее взгляд.

– И что вы в нем нашли? – умоляюще прошептал Антон. Этот вопрос, который молодой человек задавал в сотый, в тысячный, в миллионный раз, не давал ему покоя.

 – Не человек, а… какой-то истукан!

А истукан Александр, словно почувствовав, что говорят о нем, внезапно сбился с такта. В зал только что вошла – нет, величаво вплыла – его мать, однако вовсе не от ее появления он вдруг перестал слышать музыку и едва не наступил Мари на ногу.

Барон подумал, что, пока он здесь танцует, говорит и слушает чепуху, где-то на другом конце Петербурга девушке с карими глазами, может быть, угрожает опасность. Подумал, что та, наверное, опять куда-то поехала что-то узнавать, кого-то расспрашивать, играть в следователя, пытаться найти хоть какую-то зацепку.

И еще Александр подумал, что, по совести, ему не должно быть до нее никакого дела, у него своя жизнь, у него невеста, обязательства… Но вдруг увидел перед собой вопрошающие глаза Мари – и очнулся.

– Ваша матушка здесь, – сообщила Потоцкая, и молодые люди вышли из круга танцующих.

…Александр с неудовольствием предвидел, что маман не преминет заключить его в объятия, – так и получилось.