Амалия. Книги 1-5

– Господин Петров месяца четыре снимает у нас флигель, – сообщил дворник, с сочувствием глядя на безутешную хорошенькую девушку. – Он студент, говорил, что дома очень шумно, много братьев и сестер, а ему заниматься надо… Здесь бывал днем, ночевал обычно дома. Хороший жилец, спокойный. И обхождения приятного. Прежде являлся сюда, почитай, каждый день, а сейчас его что-то совсем не видно.

– С блондинкой приходил? – Амалия для пущей убедительности хлюпнула носом.

– Одно время к нему разные люди захаживали, – доложил дворник. – А потом перестали. И никакой блондинки я с ним не видел.

– А что за люди?

– Да так, – уклончиво ответил дворник. – Не сказать, чтобы важные господа, по правде говоря. По виду больше мещанского звания.

Амалия поблагодарила дворника, вручила ему гривенник и сделала вид, что уходит. Но, стоило тому скрыться из виду, что есть духу поспешила в направлении загадочного флигеля, который снимал Николай Петров. У двери девушка с сильно бьющимся сердцем достала ключ, подумав: «Надо будет сказать Горохову об этой квартире… Судя по всему, его люди еще не нашли ее, раз полицейские не появлялись…»

Замок щелкнул, дверь отворилась.

Амалия вытащила ключ из скважины, скользнула внутрь, закрыла за собой створку и замерла на месте, напряженно прислушиваясь.

По тому, какая густая тишина царила во флигеле, она сразу же поняла, что тут никого нет, и немного успокоилась.

Девушка сделала шаг, и половица скрипнула под ногой. Тут сердце ее рухнуло в пятки, потому что где-то под полом зашебуршилось, пискнуло, и вслед за тем раздался топоток маленьких лапок.

«Мыши! Ах, чтоб вас!» – рассердилась Амалия.

Она вошла в комнату, и первое, что бросилось ей в глаза, были какие-то темные бутыли и жестянки из-под керосина.

Амалия сразу же вспомнила куски жести, которые доктор Боткин при ней вытаскивал из руки Александра, и похолодела.

«Оболочка бомбы… Вот оно, значит, что!»"

"На подоконнике лежали стопки старых журналов и газет, на столе остались несколько учебников и тетрадей. Возле дивана стоял чемодан, и вид у него был такой, словно он очень много путешествовал, куда больше, чем следует. В шкафу пылились кипы французских романов, в углу лежали треснувшие калоши, и из трещины выглядывал любопытный мышиный нос.

Впрочем, не калоши интересовали Амалию. Прежде всего она подошла к очагу и потрогала его, но он оказался совершенно холодным. Значит, во флигеле никого не было как минимум несколько дней, и это успокоило девушку.

Амалия стянула перчатки, сбросила пальто и шляпку, развязала шарф, глубоко вздохнула и принялась за дело. Для начала она осмотрела поверхность стола, но в тетрадях оказались всего лишь самые обыкновенные конспекты.