Амалия. Книги 1-5

От церемонии у него осталось крайне гнетущее впечатление, потому что поставили охранять мосты казаков с пиками, опасаясь нового покушения. Казалось немыслимым, что даже похороны царя не могут обойтись без усиленной охраны.

В крепости он впервые увидел престарелого графа Головкина, которому перевалило за сто лет и который, наверное, последним из живущих мог похвастаться, что мальчиком видел саму Екатерину. Крошечный согбенный граф, с головой даже не седой, а покрытой чем-то вроде белого пуха, стоял, опираясь на руку правнука, и его маленькие глазки без ресниц так и шныряли, не упуская ни малейшей детали.

– Распустили народец… – бормотал он себе под нос. – Попробовали бы при покойном государе Николае Павловиче бомбами кидаться… Распустили! Никакого порядка не стало! Эх…

Граф вздыхал, спрашивал у присутствующих о своих старых знакомых, которые все давно уже умерли, изумлялся и спрашивал снова. Александр смотрел на него и думал: вот человек, проживший такую долгую и, наверное, интересную жизнь, многое повидавший на своем веку и, судя по всему, вполне собою довольный. Но хотел бы он сам тоже дотянуть до ста лет, на зависть недругам и к отчаянию своих наследников?

«Нет, – решил Алексадр.

На другой день он взял из ящика стола коробку с парюрой, которую собирался вручить невесте, и поехал к Гагариным. Однако горничная сказала ему, что Бетти уехала вместе с Мари Потоцкой и Сержем.

– Куда? – спросил Александр.

Оказалось, Бетти отправилась навестить заболевшую знакомую, кажется, француженку, потому что ее звали Амалией. По крайней мере, в разговоре между собой Серж и княжна так ее называли.

Барон сразу же понял, какую именно знакомую отправилась навестить невеста.

«Но зачем это Бетти надо?» – неприятно удивленный, подумал Александр.

Ларчик, разумеется, открывался проще простого: княжне наскучили разговоры о странной барышне, которую ее жених то спасет, то катается с ней в карете, и она решила, так сказать, взглянуть врагу в лицо.

Забегая вперед, скажем, что лицо сие не произвело на Бетти никакого впечатления, потому что Амалия лежала в постели с сотрясением мозга и выглядела не самым лучшим образом. Может быть, поэтому сама Амалия столь не любила впоследствии вспоминать данный эпизод.

Будь дома Аделаида Станиславовна или Казимир, может быть, она и уговорила бы не пускать к ней незнакомых людей, но мать и дядя куда-то ушли, а Яков так благоговел перед титулами, что не посмел отказать князю Мещерскому в просьбе проведать его знакомую. И вскоре смущенный Серж нарисовался на пороге ее комнаты, а следом за ним показались две барышни. Увидев их лица, Амалия сразу же поняла: они ей не друзья и никогда друзьями не станут.