Амалия. Книги 1-5

Теперь она была смертельно бледна, словно не Бетти, а сама лично получила отказ.

– Думаю, вы все понимаете, – с обычной для него учтивостью ответил Александр.

Они обменялись еще несколькими ничего не значащими фразами, и Мари удалилась в сопровождении горничной. Однако Александр слишком хорошо знал свет и понимал, что это только начало. Уязвленный князь Гагарин не преминет отомстить ему за расторжение помолвки, сплетники и сплетницы будут перемывать косточки ему и бывшей невесте, а какую бурю поднимет мать, которой нравилась Бетти, трудно даже вообразить.

Впрочем, оказалось, что был еще кое-кто, кому происшедшее пришлось крайне не по нраву.

– Ты сошел с ума! – вскрикнул Андрей Петрович, вызвавший вскоре крестника к себе. Сильно хромая, граф мерил шагами свой кабинет. – Что на тебя нашло? Зачем ты обидел Бетти? Вчера, получив обратно свои письма, она проплакала целый вечер!

– Думаю, ей скоро помогут осушить слезы, – ответил Александр. – И, мне кажется, я даже знаю, кто.

– И все из-за той девицы? – рассердился Строганов. – Я так и знал, так и знал! Только учти, – подошел он к Александру вплотную.

 – Я лишу тебя наследства. Я не желаю, чтобы мои деньги достались… бог знает кому!

– Мне не нужны ваши деньги, – отрезал Александр. Стоило ему уловить малейший недоброжелательный намек на Амалию, как он превращался в ледяного сфинкса. – И вы вправе оставить их кому хотите, мне все равно.

Услышав, что Александру безразлично, будет он его наследником или нет, сенатор отчего-то разобиделся пуще прежнего, стал кричать, брызгать слюной и вообще разошелся не на шутку. И чем больше ярился граф, тем спокойнее становился молодой офицер.

Ему пришлось после этого выдержать и объяснение с матерью, которая во что бы то ни стало хотела знать, чем княжна Гагарина не угодила сыну.

– Она злая, ограниченная и бессердечная, – отозвался Александр. – А так, конечно, всем хороша.

– Ах, как ты можешь так говорить! – воскликнула Полина Сергеевна, крайне расстроенная. – После того, как я столько времени договаривалась о приданом!

Как последнее средство мать и крестный вызвали из Петергофа отца, чтобы хоть тот образумил Александра. Судя по всему, им пришлось приложить нешуточные усилия, потому что заставить генерала покинуть его уютный домик было не легче, чем вытащить черепаху из ее панциря.

Старый генерал возник под вечер в квартире сына на Офицерской, с тоской покосился на город за окном и разгладил усы.

– Это правда, что ты расторг помолвку? – с любопытством спросил он.

– Да, отец.

– Шуму-то теперь, наверное, будет… – предположил генерал. – Кто в тебя стрелял, кстати?

– Нигилисты, я полагаю, – пожал плечами Александр.

– Так… – Отец вздохнул.