Амалия. Книги 1-5

Еще она хочет стать фрейлиной при дворе. А я хочу… Нет, я пока не знаю, чего хочу. Стать богатой? Так выйти замуж, чтобы все ахнули? Нет, не то. Чтобы моя жизнь была не такая, как у всех, чтобы она изумляла людей, чтобы была полна приключений? Но, наверное, я просто читаю слишком много книг. До завтра, дорогой дневник!

* * *Наступило утро. Над рекой курился молочно-белый туман. Трава, мокрая от росы, так и переливалась в солнечном свете, когда Амалия садилась в седло. Девушка зябко повела плечами: было прохладнее, чем она предполагала. Собаки с радостным тявканьем устремились вперед.

– Может, удастся лису поймать! – крикнул Орест, проезжая мимо нее на своей серой в яблоках лошади.

Амалия тихонько вздохнула. Она не выспалась и теперь завидовала Саше Зимородкову, который предпочел остаться в усадьбе. Кавалькада ехала по дороге мимо полей, затем миновала маленькую церковь и оказалась возле Жарова, владений Никиты Карелина. Тот уже ждал их вместе с егерями, и невольно Амалия залюбовалась на его вороную лошадь. Да, не зря этот юноша завел у себя конный завод – он явно знал толк в избранном им деле.

Двинулись в путь. Муся держалась впереди, вовсю кокетничая с кузеном и графом Полонским. Амалия же плелась почти в самом хвосте кавалькады, вяло переговариваясь с Митей, который ехал возле нее. Неожиданно он привстал в стременах и прислушался.

– Эге, собаки взяли след! – возбужденно воскликнул он. – Теперь поохотимся на славу!

Его лицо раскраснелось, глаза горели. Амалия смотрела на него с удивлением. До чего же он странный человек, подумала она. Считает дуэли варварским пережитком и восхищается охотой, не замечая, что она ничуть не лучше.

Озеров стегнул коня и помчался вперед.

Шустрый Вьюн, у которого был самый острый нюх в округе, уже несся по следу, то и дело припадая носом к земле. За ним с заливистым лаем бежали остальные собаки, а за собаками скакали егеря и охотники. Даже Алеша Ромашкин, который довольно плохо держался в седле, старался не отставать от остальных."

"Лес наполнился гомоном, гиканьем, свистом и лаем собак. Лошади перепрыгивали через ямы и поваленные деревья, взрывали копытами почерневшие прошлогодние листья и зеленую траву. Но Амалия никуда не торопилась и оттого придержала поводья.

Ей было совершенно безразлично, затравят сегодня лису или нет. Девушка была бы даже скорее рада, если бы этого не случилось. Поэтому она просто ехала по пробуждающемуся утреннему лесу, машинально прислушиваясь к шуму, который производили охотники, и поглядывала по сторонам. Ее кобыла, гнедая[40] красавица Дженни, бежала ровной некрупной рысью, изредка поматывая головой. Амалия проводила взглядом белку, которая при ее приближении быстро взобралась вверх по стволу.