Амалия. Книги 1-5

Но «месье Алексис», завидев ее, скривился так, словно у него свело скулы, а граф Полонский вздернул брови и мгновенно преобразился в заиндевевшую статую. Прочие гости тоже, судя по всему, не испытывали особого восторга от вторжения незнакомки в их уютный, привычный мирок. Тем не менее Амалия вежливо сказала, что они рады видеть мадам, и кстати заметила, что она вовсе не княжна Орлова, что у Орловых вообще нет княжеского титула, а вот Мари Орлова, ее подруга. Дельфина слушала и кивала, а потом, не успели друзья опомниться, как она уже уселась между Алешей и симпатичным Митрофановым, которому немедленно принялась строить глазки.

– Алеша, – тихо и угрожающе спросила Муся, – зачем вы ее пригласили?

Ромашкин стал клясться, что он ее не приглашал и что она пришла сама по себе. Меж тем мадам Ренар полностью завладела разговором. О, она так рада, что попала в круг образованных людей, которые так хорошо говорят по-французски! Видите ли, она не создана для одиночества. Она по натуре очень общительна, да, да, и она обожает путешествовать. О, где только она не побывала! Кстати, как зовут ее соседа? Месье Митрофанофф? И чем он занимается? Ах, месье peintre?[35] Надо же, как интересно! Признаться, она тоже любит рисовать – время от времени.

Не согласится ли он как-нибудь взглянуть на ее работы? Она была бы очень рада!

Послушав мадам Ренар пять минут, Амалия вполне уяснила себе, за что Алеша так ненавидит француженку. Вся речь Дельфины была сплошным общим местом – пошлейшим, банальным, донельзя затасканным общим местом. Оставив в покое художника, она принялась восторгаться тем, какие в России зеленые деревья, какое синее небо и какой Петербург большой город, почти Париж.

Она хотела знать, правда ли, что les moujiks[36] очень дики, а les cosaques[37] очень храбры и воинственны, и правда ли, что какие-то révolutionnaires[38] хотят убить le tsar russe[39]. Она трещала без умолку, и не было решительно никакой возможности заткнуть фонтан ее захлебывающегося красноречия.

– Ну, удружил! – проворчал Гриша, косясь на Алексея. – Она, кажется, никогда не умолкнет.

– Феерическая особа! – весело сказал журналист. – Кстати, кто она такая?

Полонский поморщился.

– Была гувернанткой, потом получила небольшое наследство и принялась путешествовать, – ответил он.

 – Так мне Алексей сказал.

– А как она к нему-то попала?

– Помнишь того австрийца, с которым он все мечтал построить новый воздушный шар? Так вот, он ее знакомый.

– Наш Алексис неисправим! – вздохнул Гриша и с грустью уставился на обглоданную куриную ножку, лежащую на его тарелке.

Саша Зимородков о чем-то напряженно думал, глядя на росшие неподалеку от террасы липы.

– Как вы, Саша? – окликнула его Амалия.

Тот искоса поглядел на нее.

– Мне все змея не дает покоя, – признался он.