Амалия. Книги 1-5

Его поведение и все известные мне факты я могу истолковать только так: он либо сам убил Луизу, либо знал, кто ее убил. Чтобы скрыть преступление, он решил перевезти тело на землю соседей, которые были ему антипатичны, и попытаться свалить вину на них. Сам он упорно отрицал, что вывозил тело, но, впрочем, он вообще все отрицал, даже свою связь с Луизой, о которой всем было известно. Он пытался мне внушить, что ваш отец или ваш дядя могли иметь отношение к убийству, потому что, видите ли, труп нашли в вашем овраге. Право слово, он бы и генерала Тамарина не постеснялся приплести, если бы всем не было известно, что после удара ваш дедушка еле ходил…"

"– Однако и мерзавец этот господин Мокроусов, – заметила Амалия, сверкнув глазами.

 – Мне очень жаль, что вам не дали довести дело до конца и доказать его вину.

– Мне тоже жаль, поверьте, – серьезно ответил Меркурий Федорович, осторожно снимая кошку с колен и спуская ее на пол. – Орудие убийства исчезло, но косвенных улик против господина Мокроусова хватало с лихвой. После перевозки он позаботился сжечь одеяло, в которое заворачивал тело, а также одежду, в которой был в вечер убийства, но кое-какие окровавленные лоскутки все же остались, кроме того, кое-кто видел, как он сжигал улики.

Также я нашел тряпки, которыми Сергей Петрович пытался стереть кровь на полу в башне. Он был на месте преступления, он с самого начала лгал следствию и пытался направить его по ложному пути, и даже если допустить, что каким-то чудом он не принимал в убийстве непосредственного участия, он как минимум покрывал преступника. Но с появлением Леонида Андреевича и его назначением сразу же стало ясно, что будет дальше. Он отпустил Сергея Петровича и стал заново допрашивать слуг, якобы для того, чтобы вникнуть в кое-какие детали. Вскоре они один за другим стали отказываться от своих предыдущих показаний – я-де непозволительно на них давил. Одновременно господин Фиалковский искал козла отпущения, который бы всех устроил – желательно крестьянина или слугу, о котором никто жалеть не будет. Но тут, само собой, люди почуяли, что пахнет Сибирью, и у Леонида Андреевича начались сложности: ему никак не удавалось выстроить обвинение так, чтобы оно всех удовлетворило. В конце концов нашли какого-то слугу, который хотел выбиться из нищеты…

– Егора Домолежанку, – подсказала Амалия.

– Да, именно так его звали. За деньги он согласился взять на себя чужую вину, и это позволило Фиалковскому закрыть дело. У Егора не было алиби, но в последний момент вмешались его родственники, которые прознали про деньги и обиделись, что он с ними не поделился. Чтобы его проучить, они стали настаивать, что в то время, когда Луизу убивали, он находился дома и они его видели.