Амалия. Книги 1-5

Впрочем, так как они приходились ему родственниками, прокурор легко смог доказать, что их свидетельство ничего не значит.

– А слова Якова? Как Фиалковский объяснил то, что Сергей Петрович вывез тело из башни?

– Никак. Егор объявил, что тело вывез он, а Яков в сумерках просто обознался. Француженку Егор будто бы убил за то, что она его уволила. Он затаил злобу и однажды сказал ей, что Сергей Петрович обманывает ее с другой женщиной, с которой встречается в башне. Луиза прибежала туда в то время, которое он ей назвал. Она думала застать там соперницу, а застала Егора, который ее зарезал.

Потом положил тело на повозку, отвез подальше и сбросил в овраг. Что касается действий Сергея Петровича в тот вечер, то он, само собой, не имеет к убийству никакого отношения. То, что он спросил повозку для себя, это просто совпадение, потому что он хозяин и имеет право спрашивать что угодно. В башню он заглянул, потому что наверху почему-то горел свет, а на полу было пятно, и господин Мокроусов решил, что оно от сырости. Ему пятно не понравилось, и он спросил у Елены Кирилловны ковер, потому что это его башня, его ковер и он волен делать с ними что хочет. Когда он прежде говорил мне про курицу, которую резали, то он просто шутил, и вообще я не так его понял. И, разумеется, никакого романа с Надеждой Кочубей у него никогда не было, а те, кто утверждает обратное, нагло лгут.

Глава 11. Новые версии

Когда Амалия и Луиза наконец вышли от следователя, день уже клонился к вечеру. Посмотрев на часы, баронесса фон Корф поняла, что они как раз успеют на обратный поезд в Петербург, который приходит не слишком поздно.

– Адрес доктора Гостинцева у нас есть, – сказала Амалия вслух. – Впрочем, я сомневаюсь, чтобы он сказал нам что-либо помимо того, что уже сообщил господин Курсин. Что же касается господина Фиалковского…

Тут она заметила, что Луиза шатается, и подхватила ее под локоть.

– Вам дурно?

– Нет, я… Мне надо только немного посидеть, – пролепетала Луиза.

Поблизости не было скамеек, только какая-то невысокая тумба, но выбирать не приходилось. Присев, Луиза знакомым жестом стиснула сумочку и некоторое время молчала, не поднимая головы.

На ее бледные щеки мало-помалу возвращался румянец.

– Сколько же я вам причиняю хлопот… – прошептала она."

"Амалия немного устыдилась. Сама она воспринимала эту историю как приключение, которое позволяло ей погрузиться в прошлое и открыть для себя какие-то новые грани характеров своих родных; но для Луизы Делорм речь шла совсем об ином, это был, без всяких преувеличений, вопрос жизни и смерти, тяжесть которого она недооценила и который, судя по всему, оказался ей не по силам.