Амалия. Книги 1-5

Там располагались комнаты генерала, деда Амалии, и ее отца, которые уже покинули этот мир; но, несмотря на это, почти все вещи оставались на прежних местах, словно хозяева могли вот-вот вернуться."

"Вероятно, действия Амалии могли бы озадачить беспристрастного наблюдателя, буде таковой объявился бы поблизости, потому что баронесса фон Корф зачем-то стала тщательно осматривать все холодное оружие, которое попадалось ей на глаза. Она снимала со стен кинжалы, которые генерал развесил там в память о службе на Кавказе, и вытаскивала их из ножен; она выдвигала ящики и изучала их содержимое, ничего не пропуская; и как раз когда она перешла в комнату своего отца, она услышала в коридоре осторожные шаги и убедилась, что была права в своих предположениях.

– Вы можете войти, – крикнула она, не оборачиваясь. – Входите, входите, заодно и поговорим.

Дверь заскрипела, растворяясь. На пороге стоял дядя Казимир, и хотя он пытался делать вид, что ничего особенного не происходит, было заметно, что он смущен и, пожалуй, нервничает.

– Где он? – спросила Амалия, отбросив всякие околичности. Она повернулась к своему родичу и воинственно отбросила со лба светлую прядь, выбившуюся из прически.

– Ты это о чем? – спросил Казимир.

– Я говорю о кинжале, которым убили Луизу Леман, – пояснила Амалия, не сводя с родича огненного взора. – Может, расскажешь, что ты с ним сделал?

Глава 22. Кинжал

Дядя Казимир задумчиво потер бровь, бросил быстрый взгляд через плечо и, убедившись, что их никто не видит и не слышит, переступил через порог, после чего мягким кошачьим движением затворил дверь. И странное дело, теперь она даже не скрипнула.

– Как ты догадалась? – с любопытством спросил он.

– Вы с самого начала говорили о кинжале, хотя другие употребляли слово «нож», – объяснила Амалия. – Если человека зарезали, речь обычно идет о ноже, тем более что кинжал – не такое уж частое слово и к тому же немного литературное.

– Неужели? – пожал плечами Казимир. – Напоминаю тебе, если ты забыла, что русский вообще-то не мой родной язык и все эти нюансы я могу не чувствовать.

– Вам достаточно месяца общения, чтобы на любом языке заговорить как на своем родном, – парировала Амалия, – так что не пытайтесь сбить меня с толку. Даже доктор Гостинцев не сразу определил, что речь шла именно о кинжале, но вы говорили только о нем. Значит, вы его видели, а раз так, вам должно быть известно, что с ним стало дальше. Где он?

– В гостиной, в старом комоде. Третий ящик сверху. – Амалия сделала движение к двери. – Там сейчас управляющий сидит. Лучше потом, когда он уйдет.

– Но ваш рассказ я желаю услышать сейчас, – ответила Амалия, делая упор на последнее слово. – И не вздумайте что-нибудь от меня утаить.