Амалия. Книги 1-5

Подумать только, что она сидит сейчас у себя, а предмет, который убил ее мать, находится в соседней комнате, и она даже не подозревает об этом…

– Ее мать убил вовсе не предмет, а человек, – возразил Казимир. – Кинжал ничего не значит без руки, которая его направляла, и я советую тебе об этом не забывать.

– Вы из-за кинжала так занервничали, когда Луиза пришла к нам тогда, в Петербурге? – спросила Амалия. – Я сначала решила, что вам неприятно вспоминать о преступлении, но…

– И из-за кинжала, и вообще из-за всего. Я ей не верю, – коротко промолвил дядя.

– Луизе? Почему? Что вы имеете в виду?

– Сам не знаю, но я ей не верю. У тебя есть одна черта твоего отца – безоглядно доверять человеку, который вызвал твою симпатию или сочувствие. Он точно так же отнесся к моей сестре… Впрочем, это к делу не относится. Так вот, всегда держи в уме: все врут, и эта трепещущая девица, якобы добивающаяся справедливости, – тоже.

– Почему «якобы»? Я всегда считала, и до сих пор считаю, что ее порыв более чем оправдан.

– А я нет, – отрезал Казимир. – Никогда, слышишь, никогда не поддавайся на высокие слова, потому что за ними всегда скрываются низкие стремления. Человек легко требует справедливости, если считает, к примеру, что ему должны миллион. Но он сразу же умолкает, если по справедливости его должны повесить. – Он холодно сощурился, и лицо его в этот момент было вовсе не привычным для Амалии лицом добродушного, недалекого, безалаберного человека. Из-под этой маски неожиданно выглянул кто-то совсем другой, собранный и жесткий, кому было под силу обвести вокруг пальца опытного следователя и двадцать лет хранить секрет, который мог погубить его близких. – Если она дочь Луизы, она дрянь, если она дочь Мокроусова, она дрянь вдвойне, а если она дочь Виктора Кочубея, она ничуть не лучше. Вспомни мои слова, когда выяснится, что она собой на самом деле представляет.

– Может быть, вам просто трудно поверить в то, что кто-то может действовать без задних мыслей? – не выдержала Амалия. – По-моему, она просто чистый душой человек, который…

– Э нет! – воскликнул Казимир. – Прости меня, но ты путаешь чистого человека и чистюльку. Чистый человек может общаться с ворами, и мошенниками, и даже с убийцами, но грязь к нему не прилипнет. Чистюлька шарахается ото всех не потому, что он такой высокоморальный, а просто потому, что он слаб. Достаточно одного крошечного пятна, и он пропал.

– Осознание своей слабости – ключ к силе, как сказал один писатель, – проворчала Амалия.

– Это ты сама только что придумала? – хмыкнул Казимир. – Конечно, надо знать свои слабости, но только для того, чтобы не позволить кому-то еще ими воспользоваться.