Американец, но все-таки русский

То ли день рождения чей-то хотели отметить, то ли праздник какой — сейчас уж и не вспомню. После отбоя закрылись в каптерке, расстелили газету «Красная звезда» в качестве скатерки, разложили на ней закуску из трех кусков хлеба. Вдруг ключик в замочной скважине хрусть. Открывается дверь, на пороге возникает командир роты.

— Неужто влетели?!

— По полной программе. Взгрел он нас для начала в той же каптерке, объявил по пять нарядов.

Гусенко подпалил сигарету и сказал:

— Пять нарядов?! Это вы легко отделались!

— Так мы ж трезвые были, даже откупорить бутылку не успели. А за попытку, как известно, наказывают не так строго. Ну вот. Ротный зачитал нам приговор, подхватил бутылку, выдал три лопаты и повел к тому злосчастному узкому газону между плацем и тротуаром. Пригнал, показал место и приказал рыть могилу для нашей водки. Мы сначала думали, что он шутит, копнули раза по три-четыре. А ротный как рявкнет: «Или роете настоящую могилу, глубиной метр восемьдесят, или до Нового года будете ходить по нарядам!» Пришлось рыть.

— Так и закопали? — Тараев округлил глаза.

— Так ведь деваться-то нам было некуда. Мы ее не просто закопали, а торжественно похоронили! На первом курсе с непривычки и так ни черта не высыпались, а если через сутки ходить по нарядам, то вообще превратишься в зомби. А ведь надо было еще учиться, готовиться к сессии."

"— Да, так и есть, — согласился Михаил, окончивший это же училище на несколько лет позже. — Значит, перед выпуском вы решили откопать реликвию?

— Вот именно, реликвию. После похорон той бутылки ротный отпустил нас помыться перед сном. Мы, мертвые от усталости, смывали с себя грязь и клялись друг другу, что, перед тем как поменяем курсантскую форму на офицерскую, непременно откопаем нашу бутылочку и разопьем. Четыре года проучились и не забывали о той клятве. Время шло, выпуск приближался, а возможности исполнить замысел все не было — полеты, экзамены, отпуска, просто нет времени. В последнюю ночь решились. Откопали. Уселись на краю ямы. Откупорили. Пустили по кругу. Из закуски — пара сигарет. И вот я что я вам скажу, парни: не было в моей жизни лучше напитка, чем та водка.

— Двадцать семь — сто двадцать, я «Восторг», — послышался голос руководителя полетов.

Карбанов поправил микрофон гарнитуры.

— «Восторг», я двадцать семь — сто двадцать. Слышу вас хорошо.

— Ваше место?

— Пятнадцать километров северо-западнее точки.

— Понял. Разрешаю подход на высоте сто пятьдесят метров. Давление семьсот сорок девять, запятая шесть.

— Вас понял. Семьсот сорок девять, запятая шесть. Подход на высоте сто пятьдесят разрешен.

«Восьмерка» приземлилась в центре площадки, подрулила к ее краю и замерла на стоянке, обозначенной флажками. Двигатели смолкли.