Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Пусть и принесенное на блюдечке – неважно: славы хватит всем! Жалко, что нет журналистов с телекамерами, как в кино: хотелось купаться в лучах славы, упиваться ею допьяна. Посмотрев на угрюмого Черкеса, он похлопал его по железному плечу и снисходительно, как положено победителю, сказал:

– Все, друг, отпрыгался! Тебе десять корячится!

Черкес заскрежетал зубами и рванул наручники:

– Не фарт, сука! Хрен бы вы меня взяли. Надо же было нос к носу влететь на эту дуру с братьями!

Его исцарапанная, с багровым кровоподтеком физиономия злобно перекосилась.

– Случайно залетел. Сегодня мусорам везет! Банкуйте, волки позорные!

– Повезло, говоришь?..

С торжествующей усмешкой Кленов наклонился вперед, оказавшись лицом к лицу с задержанным. Опытный сотрудник знает, что так делать нельзя – можно остаться без носа или куска щеки. Но Леха не имел опыта.

– Дурак ты, Черкес! Какие братья? Менты тебя взяли. Это же ребята из РУБОП! А старший – Коренев, Лис.

Слышал о таком? Они тебя спецом искали!

Говорить этого тоже было нельзя. Но лейтенант Кленов звезд с неба не хватал, а потому не знал истинной цены словам.

– Менты?!

Черкес застыл, как изваяние, оцепенел, превратился в камень. Простые, но конкретные мысли лихорадочно бились в узком твердом черепе. Если он не влетел «по дурке», значит, кто-то «стукнул». «Сдал». Продал. Причем – кто-то из своих, близких корешей. Но кто?!

Он углубился в лихорадочные размышления, перестав обращать внимание на происходящее.

Его переводили из кабинета в кабинет, фотографировали, снимали отпечатки пальцев, о чем-то спрашивали… Он ничего не слышал."

"Кто?! Он никому не говорил про телок… Блатные вообще не распространяются о своих «делах». Тем более о таких… Ломать «мохнатые сейфы»[40] западло. За это самого отпетушат еще в СИЗО или на пересылке…

Кто из кентов?! Голубь? Нет. Батон? Нет. Кто же? Зуб?

Черкес прокручивал все варианты.

Вспоминал, где и с кем встречался, проводил время, базарил. Выковыривал каждое слово, произнесенное в чужом присутствии. Выуживал из памяти, кто и как при этом смотрел. Вычислял, кто мог передать его слова другому… Нет. Разговора о бабах не было. И быть не могло!

И вдруг он вспомнил: Клоп! За последнее время он виделся с ним только один раз. И болтанул про обрез с гранатой. И про телок, которых можно водить в мост.