Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Все это время вызванные Лисом родители обвиняемого сидели в коридоре. Вера Ивановна, накрепко сцепив перед собой руки, раскачивалась взад-вперед и остановившимся взглядом смотрела в стену с портретами разыскиваемых преступников. Василий Иванович с перевязанной головой и распухшим лицом все вертелся на жестком стуле, выбирая удобную позу, – болели сломанные ребра.

Когда композитные портреты были готовы, удовлетворенный Лис вышел к родителям.

– Ну что, товарищи Рыбаковы, как дальше жить думаете? Претензии к Виталию предъявлять будете? А, Василий Иванович?

Тот только махнул рукой.

– Какие претензии… Сын ведь он мне… Хоть и говенный, но все же сын…

– Зачем такие слова, Вася! – встрепенулась Вера Ивановна. – Его вовлекли эти дружки поганые… Сам бы Виталечка до такого не додумался… Да и не узнал он тебя! На отца разве руку бы поднял!

Лис кивнул.

– Ясно. Напишите, что претензий не имеете, что дело семейное и сами разберетесь… А как с милиционером быть? Руку он ему проколол шилом-то!

– Каким шилом?! – возмутилась Вера Ивановна. – Да у него и шила никогда не было! И разве б он стал…

– Замолчи, надоело! – рявкнул Василий Иванович и поморщился.

– Я с ним уже говорил. За тысячу долларов он скажет, что не может опознать…

– Тысячу долларов! Да откуда у нас такие деньги?! – запричитала Вера Ивановна, но муж опять ее одернул.

– Найду. Сейчас займу, а с годовой премии отдам…

– Ну и отлично! – широко улыбнулся Лис. – Тогда, думаю, через несколько дней вы сможете его забрать.

Родители переглянулись.

– А вам сколько мы должны? – спросил Василий Иванович.

Но Лис покачал головой.

– Мне ничего не надо, – и туманно добавил: – У меня другой навар!

И действительно, безнадежное, казалось бы, дело получило перспективу. На респираторах нашлось несколько пригодных для идентификации отпечатков пальцев. Они совпали с «пальцами», обнаруженными на внутренних частях и магазине пистолета, изъятого у Земы. Правда, в картотеке судимых их обладатели не значились и по оперативным учетам не проходили, но Лис все равно решил разослать дактилокарты по стране, вместе с фотороботами: авось да найдется зацепка. Чем мельче сеть, тем больше шансов.

Через три дня Лис заехал в СИЗО. В допросном кабинете он присел на край стола, дожидаясь, пока введут Шкета."

"На этот раз обвиняемый выглядел совсем по-другому: в фирменном спортивном костюме, новых кроссовках, держался он самоуверенно и нагло. Вошел, не поздоровавшись, сел на табурет без разрешения, закинул ногу за ногу, закурил… Будто это он вызвал Лиса на допрос.

– Ну, как жизнь? – сдержанно поинтересовался опер.