Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Нужно, однако, найти способ заста­вить его разговориться.

В дверь постучали.

— Войдите.

На пороге показался пожилой адыгеец с крупными чер­тами лица и мясистым в прожилках носом. На грубом, слов­но вытесанном топором лице его беспокойно и трусливо бе­гали маленькие глазки, близко посаженные к переносице. Трудно было с первого взгляда сказать, что выражает его лицо  Тупость как будто и, пожалуй, страх.

Сняв овчинную папаху, он неловко поклонился и сел на предложенный ему стул

—  Аскер Чич  Коневод, которого я пригласил для пов­торного допроса. Работал в Чохраке табунщиком на конефер­ме.

, живет в ауле Насипхабль,— шепнул Жунид Вадиму. Тот молча кивнул и взял лист бумаги.

—  Об ответственности за дачу ложных показаний вас предупреждали на первом допросе,— начал Жунид.— Но вы скрыли от следствия, что в прошлом имели судимость. Как вы это объясните?

—  Зря судили. Нечестно судили,— на довольно сносном русском языке ответил табунщик.— Краснодар тогда Екате-рингородом назывался. Полицей меня взял. В тот день война с японами начался.

—  За что вас арестовали?

—  В мой сарай кто-то краденый конь ставил..

—  Кто ж это вам хотел коня подарить? — усмехнувшись, спросил Вадим Акимович.

Аскер Чич достал из кармана белую грязноватую тряп­ку и шумно высморкался.

—  Хахан Зафесов. Мстить хотел. Раньше он крал у мо­его соседа жеребец, а я отнимал... в лесу отнимал...

—  Вы не ответили по существу,— перебил Жунид.— Я имею в виду допрос двадцать третьего сентября. Почему, скры­ли судимость?

—  Начальник не спрашивал,— хмуро отвечал коневод.— Зачем зря сказать?.. Судили неправильно... Хахан полицеев на меня пустил... И давно это было.

Шукаев полистал документы. Извлек протокол первого допроса.

— Вот ваши слова: «Никогда не судим». Говорили?

—  Не помню...

—  А почему солгали следователю, что не приметили ни одного из налетчиков? — быстро спросил Дараев.

—  Правду говорил. Ничего не видел,— упрямо твердил табунщик, глядя в пол.— Темно был. Никого не видел.

—  В таком случае,— резко сказал Жунид,— мне при­дется арестовать вас по подозрению в сокрытии преступни­ков. Имейте в виду, мы шутить не намерены...— И Шукаев пододвинул к себе чернильницу, как бы собираясь выписы­вать ордер на арест.

Коневод шмыгнул носом.

Глаза его снова испуганно за­бегали.

—   Не пиши, начальник, я скажу,— пробормотал он, наконец,— все, что знаю, скажу. Разве мне хорошо? Совсем нехорошо. Кони, который украли, на меня тоже записан... И я отвечаю... А кто взял, кто крал — не видел. Правду ска­зал. Однако подозрений имею...

— Кого подозреваете? — спросил Жунид. Чич перешел на адыгейский язык:

— Газиз Дзыбов... Он был в Чохраке за день, когда Трама это... когда коней угнали. Я видел его. И Талиб Бичоев.. в лесу и еще много всадников на лошадях...