Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

* * *Дом, где жила зубной врач и протезист Антонина Ми­хайловна Воробьева, затерялся на тихой и глухой краснодар­ской окраине. Немощеная, грязноватая улица, по которой несильный октябрьский ветерок гонял ржавые листья кашта­нов, упиралась в Кубань. Домики по обеим сторонам улицы стояли ветхие и разнокалиберные, главным образом, деревян­ные. Одни вылезли вперед, чуть ли не на средину дороги, другие отступили вглубь, прячась за палисадниками и ветвя­ми облетевших вишневых и абрикосовых деревьев."

"Дом Воробьевых выделялся среди остальных сравнитель­ной новизной.

Летом его трудно было разглядеть за деревь­ями небольшого садика, а сейчас, когда осень раздела догола кудрявые ветви яблонь, оставив лишь кое-где рыжие пятна последних листьев, из-за забора поблескивал свежей зеленой краской здоровенный неуклюжий фронтон. Если зайти со стороны Кубани, можно было увидеть и новенькую оцинкованную крышу. Усадьба, прежде ветхая и запущенная, доста­лась Антонине Михайловне после смерти матери. Поселив­шись здесь в позапрошлом году, супруги устроили капиталь­ный ремонт и привели дом и сад в порядок.

Ивасьян пришел один. Он заходил в управление, отпра­вив Клавдию Дорофеевну на трамвае. Она должна была уже быть у Воробьевых.

Подойдя к калитке, Тигран Вартанович затарахтел желез­ной щеколдой. На стук вышел Борис Фандыров. Ивасьян знал его больше по рассказам жены, которая всячески содейство­вала сближению Зулеты с франтоватым и предприимчивым финагентом. Раз Борис здесь, значит, Назиади и Зулета — тоже у Воробьевых. Тигран Вартанович скривился. Сейчас он не расположен был к пустой болтовне, которую неизбежно придется поддерживать в подобной компании.

Однако делать нечего.

—   Что-то вы задержались, Тигран Вартанович,— развяз­но заговорил Борис, открывая калитку.— Все давно вас ждут

Ивасьян кивнул ему и, не отвечая на вопрос, направил­ся к дому

—  Кто у них? — спросил он через плечо.

—  Кроме Клавдии Дорофеевны, Назиади и Зулеты, Шагбан... С ним какой-то его знакомый из Новороссийска. Я не запомнил фамилию...

Из дома доносились звуки фортепьяно. Кто-то играл «Сен­тиментальный вальс».

Антонина Михайловна встретила гостя в коридоре.

Сухо­ватая, стройная, в безукоризненно сшитом панбархатном платье темно-малинового цвета, она казалась гораздо моложе своих сорока пяти лет. Пенсне в позолоченной оправе при­давало ее строгому, слегка напудренному лицу язвительное выражение. Скромный дорожный наряд, в котором она ехала в поезде вместе с женой Ивасьяна, не шел ни в какое сравне­ние с ее теперешним изысканным туалетом. Да и присутст­вие в этом дальнем углу Краснодара всех попутчиков жены Ивасьяна тоже наводило на размышления.