Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Единственной достопримечательностью Гаевской было довольно высокое полутораэтажное кирпичное здание, торчав­шее несколько на отшибе, у самой дороги. Это был бывший купеческий особняк, половину которого занимал пятидесяти­летний Алексей Буеверов, дальний родственник купца, пос­леднего владельца дома, исчезнувшего неведомо куда в рево­люцию Каким образом предприимчивому Буеверову удалось доказать новой власти свои права хотя бы на часть дома, никто из обитателей Гаевской не знал. Во всяком случае, он владел этой половиной. А во второй вольготно размещалась закусочная «Олень», которой заведовал все тот же всегда улы­бающийся толстяк Алексей Буеверов"

"Днем возле «Оленя» царствовала сонная тишина, зато к вечеру, особенно по субботам, это злачное место наполнялось голосами подвыпивших казаков, песнями под гармонику, а то и надрывом цыганских романсов, когда в «Олене» собиралась шумная компания заезжих гуляк и вслед за ними — добрая половина кочующего вблизи табора

Надо сказать, что в такие вечера гаевские бабы люто ненавидели Буеверова и вверенное его заботам питейное за­ведение, отвлекавшее их мужей от домашнего о,чага Но при­ходил день, местные хозяйки наведывались к Буеверову за дефицитными уксусом или перцем для своих домашних соле­ний, а то и за дешевым мясцом дикого кабана или зайца, которое почти всегда водилось у Алексея Петровича, дружив­шего с браконьерами, и мир между ним и казачками восста­навливался до следующей субботы.

Потому, видно, и держался «Олень», что Буеверов кому угодно мог оказаться полезным. Кроме того, ходили по ста­нице строго секретные байки, что с людьми, которые не пола­дили с Алексеем Петровичем, случались неприятные вещи.

То цыгане угонят лошадь, то ни с того, ни с сего загорится сарай, то милиция непостижимым образом пронюхает о тща­тельно скрываемом самогонном аппарате.

Словом, вся Гаевская твердо усвоила: с Буеверовым надо жить в добрососедских отношениях и поменьше соваться в его дела.

А что «дела» какие-то были, подозревали многие. В буд­ние дни во дворе особняка иногда ржали кони, открывались ворота, пропуская запыленные в долгой дороге повозки или даже небольшой гурток лошадей.

Кое-когда случалось, что «Олень» был закрыт и вечером, хотя из-за плотно прикрытых ставен доносились песни и пьяные возгласы. Это кутил с неизвестными приятелями сам хозяин. Но было у Алексея Петровича золотое правило, ко­торому он неукоснительно следовал по субботам и воскре­сеньям закусочная полностью работала на станичников

Хмурый октябрьский день кое-как дотянулся до вечера Прошел он серо и сумрачно.