Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Словом, «жизнь дала трещину», и Мустафе на все наплевать.

Глядя на этого обрюзгшего небритого человека, Шукаев недоумевал: что общего могло быть у него с умным и ост­рым на язык Газизом Дзыбовым? Не найдя ответа на свой вопрос, он попытался вывести Зизарахова из того пассивно-равнодушного настроения, в котором тот пребывал. В какой-то мере ему это удалось."

"—  Где лошади с чохракской конефермы? — в сотый разспрашивал Жунид.— Кому ваш главарь загнал колхозного жеребца?

—  Не знаю, по-моему, черкесы их увели. Асфар чохракских коней не держал...

—  Слушай,— вышел из терпения Шукаев.

— Лучше будет, если выложишь все начистоту  Сам видишь — утаивать что-либо бесполезно' Газиз, если хочешь знать,— в моих ру­ках. Сам пришел Как только ему лучше станет — расскажет все

—   Что с ним? — встрепенулся Мустафа

Жунид тотчас же уловил нотки заинтересованности в его голосе, еще раз подивился этой странной привязанности и сказал твердо:

—   Скажу с одним условием: если перестанешь запирать­ся. Больше того — позволю тебе увидеться с Дзыбовым в Насипхабле. Только в моем присутствии.

И тогда Мустафа Зизарахов заговорил.

Семья, в которой он вырос и воспитывался, была хоро­шая советская семья отец — знатный чабан, мать даже из­биралась в районный совет, сестры — студентки рабфака Он один непутевый из всех Зизараховых. Сначала просто пил, болтался. В карты играл А после одного случая, когда его чуть не зарезали бандиты, познакомился с воровской компа­нией Асфара Унарокова. От ножа спас его тогда Газиз Дзы-бов. Смелый, умный, красивый Газиз Говорил Мустафа о Газизе с гордостью

История вовлечения Мустафы в шайку была до ужаса банальной и ничем не отличалась от сотен подобных историй, уже знакомых Шукаеву В сознании Мустафы, видно, чуть ли не с детских лет жило неистребимое желание иметь перед собой идеал, которому бы он мог поклоняться и принадлежать без­раздельно.

Такое нередко бывает у людей недалеких и слабых, смутно ощущающих собственную неполноценность. В Газизе Дзыбове, умном и хитром позере, Зизарахов и нашел такой идеал. Он поверил в непогрешимость и исключительность сво­его кумира слепо, не рассуждая. Газиз, как догадывался Шу-каев, очень скоро раскусил Мустафу, и ему не,стоило особого труда поддерживать у последнего рабски-восторженное отно­шение к особе своего друга и покровителя.

Но, как бы то ни было, а сейчас это неожиданное для Жунида обстоятельство — слепая преданность Мустафы Га-зйзу — помогло развязать язык Зизарахову

—  Ладно, начальник,— сказал Мустафа, бросив косой взгляд на Парамона, которого метрах в двадцати от них ка­раулил Аскер Чич. Цыган лежал на охапке сена.

—  Говори по-адыгейски.

—  С чего начинать?

—  С чохракского дела.