Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Можешь не посматривать на цы­гана, он ведь языка не знает?

—  Знает...

—  Тогда говори потише.

Мустафа рассказал, что нападение на конеферму в Чох-раке организовали адиюхские конокрады и рыцари разбоя Хапиро и Петр. Кроме имен, он ничего о них не знал. Помо­гали им Асфар Унароков, Газиз и Тау. Усиленно тянули они и Мустафу, но он должен был в тот день хоронить своего деда, а по адыгейским обычаям не присутствовать на похо­ронах родственника — верх неприличия.

О карабаире, замечательном племенном жеребце стои­мостью в сорок тысяч рублей, адиюхцы знали давно и испод­воль готовились к налету.

Асфар и его сообщники понадоби­лись им как знатоки местных условий. Кроме того, здесь, как предположил Жунид, действовал неписаный воровской закон, согласно которому, «работая» на чужой территории, нужно принять в долю хозяина. В районе Чохрака и прилежащих к нему аулах таким хозяином был ротмистр Унароков.

За участие в налете Асфар, Тау и Газиз получили «по две тысячи косых», как выразился Мустафа. Адиюхцы погнали ко­ней на Уруп, а ротмистр устроил кутеж в Дейхаге. Часть де­нег там и пропили. В пьянке Мустафа уже участвовал.

Поми­мо денег, адиюхцы оставили двуколку и одноглазого мерина, которых Тау продал за бесценок Алексею Буеверову

—  Где пили?

—  В доме Хахана Зафесова. Хапито и Петр тоже были у него, но раньше. Я их не видел.

—  Кто и каким образам убил сторожа?

—  Асфар. Трам заснул на пеньке. Асфар вырвал у него ружье и хотел оглушить старика... а он сразу растянулся... и ружье — пополам...

—  Ты знаешь, что такое отпечатки пальцев? — перебил Жунид.

— Знаю.

—    Почему на ружье не было никаких следов?

На заплывшем небритом лице Зизарахова заиграл легкий румянец.

—   Это Газиз! Он дал Асфару свои кожаные перчатки.

«Чем меньше,— говорит,— оставишь своих пальцев на фер­ме,— тем лучше»

—    Сам он тоже был в перчатках?

-Да.

Шукаев задумался. Все совпадало. Мустафа говорил прав­ду. Оставалось выяснить кое-какие подробности.

— С кем был Газиз на бахче у Талиба Бичоева?

— С Асфаром и Тау.

Теперь еще один вопрос. При обыске тела убитого Уна-рокова Дараев нашел фуляровый носовой платок. Чистый и совершенно новый. В уголках вышиты затейливые монограм­мы. Буквы трудно понять, адыгейские или арабские, так пе­реплелись, что Жунид, сколько ни вертел платок, не мог прочитать их.

Сопоставив эту находку с последними слова­ми умирающего ротмистра, Вадим высказал предположение что платок должен служить чем-то вроде пароля.

— Что это? — спросил Жунид, вытащив платок из по­левой сумки. Мустафа вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

— Молчишь?"

"— Нет.,   раз начал — все скажу— Хахан не одобрял налет на конеферму «Зари». Асфару и Тау от него за это до­сталось крепко... Недавно Хахан велел нам всем уйти с Ку­бани.