Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Его оглушили, а потом, я думаю, приставили к гру­ди ружье и убили. Кстати, пуговица, которую мы нашли тог­да, не с гимнастерки Кумратова. У него все пуговицы на месте, и они несколько крупнее.

—  Ясно. Пыж вы нам дадите?

—  Вот он...— Зулета вынула из кармана кителя малень­кий пакетик из пергаментной бумаги и протянула Шукаеву.— Пожалуйста.

—  Я должен расписаться в получении? — спросил Жунид.

—  Можно завтра. Секретарь уже ушла.

—  Тогда — спасибо тебе...— он запнулся.— Большое спасибо. Так быстро и так... исчерпывающе. До свиданья. Пошли, Вадим.

Дараев молча кивнул Зулете и направился к выходу.

Он уже плохо соображал, что происходит.

— Минутку,— остановила Зулета Шукаева у самых две­рей и, понизив голос, так, чтобы не услышал вышедший в коридор Вадим Акимович, добавила: — Извини меня, пожа­луйста, Жунид (после их первой встречи в Черкесске она впервые назвала его по имени), но... Заурчик все время спра­шивает... Ты бы навестил его. Не обязательно, конечно, у меня. Можно в садике...

— Да, да. Я приду... просто завертелся, знаешь,.. Это проклятое дело отнимает у меня все время.

Она больше ничего не говорила, но и не уходила к себе в кабинет: так и стояла, повернувшись спиной к настольной лампе, горевшей на столе секретаря.

Выражения ее лица он не уловил.

—  Ну, я... пойду?

—  Иди. Успеха тебе.

Известие о войне не было неожиданностью для Жунида Шукаева. Он никогда не считал себя дальновидным в вопро­сах политики, больше того — многое из регулярно читаемых им газет было ему непонятно. Едва ли он, например, толком представлял себе, какая разница между лейбористской пар­тией и тред-юнионами, почему ни одна из европейских стран не смогла оказать Гитлеру никакого сопротивления, но вот здравым смыслом, не испорченным и не затуманенным излиш­ней политической информацией, Жунид Шукаев обладал в избытке.

Он видел алчное шествие фашизма по Европе, в общих чертах понимая его идею, представляя себе, как прочно вли­яние Гитлера в среде мелкой немецкой буржуазии — лавоч­ников, барменов, торговцев и других слоев общества, не слиш­ком обремененных запросами интеллекта, а более озабочен­ных собственным желудком. Он немного читал и слышал о Круппе, о Рурском бассейне, о немецкой военной промыш­ленности и, если не догадывался, когда произойдет вторже­ние, то, во всяком случае, не сомневался, что оно неминуе­мо произойдет.

Слишком притягательными были для немец­ких фашистов просторы России, слишком не хватало им многого из того, чем она располагала в достатке,— угля, леса, нефти. Он читал в какой-то книжке о трагедии Рудольфа Дизеля, ученого, буквально затравленного германскими влас­тями за то, что он изобрел двигатель, работающий на топли­ве, которого Германия не имела.