Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Еще раз — это тоже до отъезда,— сходи в драмтеатр, поговори с людьми, нроверь все протокольные данные, которые собрал о нем в свое время Бондаренко.

Затем наведаешься в переулок Псыжский, дом 5. Возмож­но, ювелир Чернобыльский вернулся. И от него, и от Паритова здесь тебе нужно только одно: к кому они ездили в Дагестан, у кого бывали — адреса, фамилии, имена. Прове­ришь их всех...— Я напишу письмо начальнику Дагуправления. Когда-то мы встречались в Москве, на курсах. Нужно проверить там ио картотеке всех, у кого были с визитами Чернобыльский и Паритет.

Возможно, это совпадение, что они оба туда подались, а, возможно, и нет. Словом, выясни, что сумеешь,— нолная тебе свобода действий. Если понадобит­ся больше трех дней,— телеграфируй или позвонн.

—  Есть. Я могу сейчас идти за командировочным удос­товерением?

—  Да. Я договорился с Гоголевым. Иди. А мы с Вади­мом Акимовичем — в издательство.

* * *Художник черкесского книжного издательства, довольно молодой, лет тридцати-тридцати двух щеголеватый мужчина с холеным лицом и манерами, претендующими на изыскан­ность (он даже говорил как-то особенно, растягивая слова, несколько нараспев) усадил их по обеим сторонам огромно­го, как кровать, двухтумбового письменного стола, завален­ного набросками, ватманом, раскрытыми книгами, баночками с гуашью и прочими рисовальными принадлежностями, и, картинно подперев подбородок согнутай в локте рукой с бе­лыми пухлыми пальцами, заговорил:

—  Мне сказал директор, кто вы, э-э.

.. так что, понимаю, я полностью в вашем э-э... распоряжении. Чем могу служить, если не секрет?

—  Секрет,— строгим тоном ответил Жунид.

Ему сразу не понравился этот человек, который явно кого-то изображал, видимо, думая, что он, как представитель искусства, должен отличаться от простых смертных.— В том смысле секрет, что наш разговор должен остаться между нами.

—  Ну, разумеется, разумеется э-э.... Простите, как вас величать?

—  Можно по званию,— невольно повторяя суховатый тон Жунида, сказал Дараев.— Я капитан, мой коллега — майор...

—  Прекрасно э-э... Я слушаю вас, товарищ майор.

Шукаев молча извлек из нагрудного кармана кителя па­кетик и достал из него сложенный вдвое потрепанный, с наполовину смытыми буквами, оборванный и обгоревший по краям листок из книги.

"

"— Посмотрите внимательно. Это — на черкесском язы­ке, бумага сравнительно нестарая, значит, книга издана у вас не более двух-трех лет назад. Судя по отрывочным фразам, которые можно прочитать,— они не совсем стерты,— стра­ница вырвана из детской книжки или хрестоматии. Вот здесь, сбоку, край какого-то рисунка — не то огромное крыло, не то лапа, не то еще что-то...