Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Дербент сороковых годов — шумный, типично кавказский многоязычный город, в ту пору еще хранил следы старины в виде допотопных кирпичных строений в один или два этажа, возведенных когда-то русскими купцами, обосновавшимися на юге, в виде холодных сероватых зданий с узкими окнами — бывших казарм, где размещались прежде солдаты колониаль­ных войск Российской империи, нескольких полуразрушенных мечетей с обвалившимися минаретами, откуда муэдзины теперь уже не призывали мусульман на молитву мечети действую­щие если и были, то существовали тайно, и немногие их слу жители тайно же собирали на молитву правоверных, все больше белобородых старцев,— и научились обходиться без минарета и даже без мухараба, потому что намаз совершался в обык­новенных домах или в приспособленных под межгид утеп­ленных сараях — Советская власть не жаловала никакой ре­лигии — ни христианской, ни магометанской Молодежь в ней и не нуждалась, а вот старики не могли так легко отрешиться от представлений, которые впитали с молоком матери.

Прав­да, перед войной ревнители ислама уже так тщательно не скры­вали своей приверженности к аллаху, кое-где даже поговари­вали об открытии вполне официальных мечетей, но дело до этого не дошло Однако бывшие муллы, хаджи и шейхи окон­чательно не потеряли куска хлеба их — кто по убеждению а кто по укоренившейся привычке — приглашали на свадьбы и похороны к ним обращались за помощью и советом особенно люди пожилые больные и увечные, почему-либо не нашедшие успокоения в учреждениях иного рода — в канцеляриях, ам булаториях и собесах. Остаткам магометанского духовенства, ушедшим, так сказать, «в подполье», оставалось только одно — насколько возможно, цепляться за своих немногочисленных прихожан, ибо потерять их означало потерять источник сущес­твования, а, если последнее все-таки случалось, искать иных, далеко не всегда законных доходов

Новый Дербент, город растущей промышленности, рыба­ков и докеров, город новой национальной культуры и искус­ства, жил своей напряженной жизнью, в бодром ритме кото­рой не было места зловещим теням прошлого, и они не ом­рачали его будней.

Но по укромным углам, в паутине и пыли, еще гнездились, скрываясь от дневного света, «осколки раз­битого вдребезги» — затаившиеся клерикалы, приверженцы зеленого знамени, под которым они так и не сумели собрать в свое время фанатичных воителей газавата, не сумели склонить горцев к союзу с милой их сердцу Оттоманской Портой. Все это было в прошлом, и, если два десятилетия назад кто-то верил еще в чистоту помыслов приверженцев ислама, то теперь легковерных почти не осталось.