Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Впрочем, Феофан, как видно, сам не понимал смысла этой операции, слепо повинуясь старому ювелиру, имевшему над ним какую-то власть.

Засада у церкви была совершенно необходима.

Жуниду позарез нужен был Будулаев.

И кольцо.

Семен Дуденко, спустившись после оперативного сове­щания у Шукаева вниз, в вестибюль, увидел там двух мили­ционеров в штатской одежде.

Один был тот самый толстый сержант, который полтора месяца назад вместе с Абдулом Маремкуловым упустил Па­рамона, другой — плотный, небольшого роста крепыш, рядо­вой по фамилии Глоба, снискавший известность среди сотруд­ников, как местный чемпион по борьбе самбо.

Ни тот, ни другой не вызвали особого энтузиазма у Се­мена: толстяк уже показал себя достаточно неповоротливым. А Глоба имел лишь мускулы, что же касается сообразитель­ности, то с таким же успехом можно было ожидать послед­ней от крепко сбитого, но неуклюжего комода с ящиками, ключи от которого давно потеряны.

Они встали при его появлении и откозыряли:

—  Товарищ лейтенант, рядовой Глоба прибыл в ваше распоряжение!

—  Сержант...

—  Бросьте, ребята,— остановил их Дуденко.— Не надо так  официально.

Пойдем пешком. По дороге все объясню.

Здание Покровской православной церкви не отличалось особыми архитектурными красотами. Обычный кирпич, не оштукатуренный снаружи, небольшой сводчатый портал, пять луковок — куполов, давно не золоченых, выкрашенных пря­мо по облупившейся позолоте зеленой краской, которая мес­тами отслаивалась и осыпалась во двор мелкими чешуйками, чугунная ограда со стороны площади и такая же с противо­положной стороны, выходившей на соседнюю улицу. Во дво­ре небольшая четырехугольная часовенка, сарай, домик свя­щенника с затейливым крыльцом,.

на козырьке которого спе­реди красовался замысловатый витой вензель из меди, оче­видно, монограмма прежнего владельца.

Между церковью и часовней простирал над двором свои могучие ветви древний орех, тот самый, с которого Будула­ев прыгал через ограду — сломанную ветку, конечно, давно спилили. У ограды — заросли малины, сирень, а за цер­ковью — небольшой яблоневый садик. Собачья будка, из которой торчала массивная бело-коричневая морда сенбернара, высунувшего от жары розовый язык, стояла слева от попов­ского дома.

Первым долгом Семен Дуденко переговорил со священ­ником, маленьким тщедушным старичком лет шестидесяти пяти или более, который оказался на редкость словоохотли­вым, так что от него трудно было отделаться.

Жил он одиноко, не имел ни жены, ни детей, держа в доме одинокую молчаливую женщину, набожную и работя­щую, по его словам. Она-то и вела немудреное поповское хозяйство.

Стараясь не напугать старика, Семен сообщил ему о цели их прихода, не забыв упомянуть о собаке, которую следова­ло временно удалить.