Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

В углу — большой высокий сейф из трех отделений, расположенных одно над другим.

— Все — по науке,— с интересом рассматривая мастер­скую, сказал Шукаев и, заметив тень, мелькнувшую на сте­не (Манаф на мгновение оказался сзади них), отпрыгнул в сторону, точно подброшенный пружиной. Короткий стальной прут в два пальца шириной, загремел со звоном на цемент­ный пол, а гигантское туловище Манафа изогнулось — он от размаха потерял равновесие. Жунид не стал ждать, пока глу­хонемой снова бросится на него и, воспользовавшись тем, что Манаф, балансируя, стоял к нему боком, опять прыгнул, с силой швырнув обе ноги вперед.

Бахор рванулась к выходу, но ее настиг у двери Дараев и после короткой борьбы защелкнул на ее запястьях наруч­ники.

— Держись, Жунид! — оставив женщину, крикнул Ва­дим и бросился на помощь другу."

"От страшного удара ногами в бедро Манаф рухнул всей своей громадой на пол, свалив при падении один из стульев, но тут же вскочил и замахнулся, намереваясь обрушить по­хожий на кувалду кулак на голову встававшего с пола Жу-нида. Подоспевший сзади Дараев схватил занесенную для удара руку Манафа, повис на ней и заломил к себе, через плечо.

Глухонемой застонал, упав на колени. Этой секундной передышки Жуниду хватило, чтобы подняться и, выхватив из кармана пистолет, ударить Манафа рукояткой по голове.

—  Ах ты, гад! — бросая обмякшее тело гиганта, сказал Вадим Акимович, отдуваясь.— И мы с тобой хороши: рты пораззинули... связать его?

—  Не надо,— морщась и потирая локоть, сказал Шука­ев.— Он понадобится нам со свободными руками. Сейчас очухается и поговорим...— Он снял пистолет с предохрани­теля.— А если опять вздумает дурить, продырявлю за милую душу.

..

Дараев обернулся к Бахор, молча стоявшей в углу мас­терской.

—  Сейчас вы это ему скажете. Вас он поймет.

Бахор резко мотнула головой.

—  Нет! Ничего не скажу.

— Тогда мы как-нибудь сами,— пожал плечами Дараев.— Если он не поймет и все-таки опять кинется, на вас падет его кровь...

Видимо, это подействовало. Когда мастер пришел в себя и мутным бессмысленным взглядом уставился на Жунида, Бахор сказала несколько слов на неизвестном им языке.

Побагровевшее лицо Манафа приняло осмысленное вы­ражение. Он сел на полу, внимательно глядя на губы Бахор и, кивнув ей, потрогал ладонью шишку на затылке.

—  Табасаранский, по-моему,— шепнул Шукаев Вадиму.

И — к Бахор: — П реведите, что вы сказали?

—  Он вас не тронет...— Бахор поджала тонкие губы и отвернулась.

Манаф встал, покосившись на пистолет, который Жунид держал в руке. Замычал что-то.

—  Что он говорит? — повелительно спросил Дараев.— Перестаньте упорствовать, Бахор. Помогите нам, вам же бу­дет лучше...

—  Имейте в виду — ваш хозяин обвиняется в пособни­честве убийцам,— добавил Жунид.