Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Там, за экватором, ты встретишь массу друзей из «Викинга», «Лейбштандарта», «Мертвой головы» и других дивизий наших СС. Все при деле, все при деньгах, и все держат порох сухим. Я покажу тебе живописнейший залив с пальмами, где весной сорок пятого всплыли две наши подводные лодки с самыми важными беглецами из Берлина, с секретными архивами и документами ядерных и ракетных исследований. Я повезу тебя, Лот, в джунгли, в край гор, и пещер, и водопадов, в «Аргентинскую Швейцарию», где уже давно стоит крепость, которую я назвал бы Блюторденсбургом. Или «Кляйне Дойчланд», – «Маленькой Германией».

Там я представлю тебя не только старику Мартину Борману. Ты окунешься в наши дела, Лот, убедишься, что идут они превосходно, и, помяни мое слово, помолодеешь на семнадцать лет! Еще недавно эта крепость в джунглях в ста милях севернее селения Сан-Карлос-де-Барилоче была единственным островком, оставшимся после той Атлантиды, что называлась «третьим рейхом»! А теперь мы опять сильны, теперь у нас есть «Паутина»! Я повезу тебя к генералу Рихарду Глюцке на озеро Ранко в Чили – ты его помнишь: он командовал всеми концлагерями рейха. А шеф гестапо Генрих Мюллер живет под городом Натал в северо-восточной Бразилии. Мы с тобой всюду побываем. Так выпьем, Лот, за встречу к югу от тропика Рака, за «Паутину»! – И, высоко подняв бокал, обер-диверсант фюрера*[""136] твердо произнес: – Восемьдесят восемь!

– Восемьдесят восемь? – переспросил Лот с непонимающим видом.

– Да! Так мы приветствовали друг друга в мрачные послевоенные годы. Ведь восьмая буква алфавита – «Н». А «НН» означает наш девиз и пароль – Heil Hitler! Итак, восемьдесят восемь, джентльмены!

Лот выпил бокал до дна.

– Восемьдесят восемь! – воскликнул он и, вспомнив старый закон СС, вдребезги разбил бокал о пол кабинета вашингтонского Клуба армии и флота.

Утром Джин сидел за столиком маленького открытого кафе на одной из оживленных припортовых улиц. Здесь они договорились встретиться с Рубинчиком. Джин пил кофе особого, терпкого вкуса, курил сигарету «Ха Лонг», вяло поглядывал на кишащую велосипедистами и пешеходами улицу, слегка оживляясь только при виде гибких хайфонских девушек. Звук сотен кричащих, шепчущих, смеющихся вокруг голосов слился для него в однотонно-мелодичный клекот.

Остаток ночи он провел на полуразвалившемся сампане в каком-то заброшенном канале со стоячей водой. Спрятавшись под обрывками старой мешковины, он лежал, почти теряя сознание от зловонных миазмов, поднимающихся от воды, от неумолкающей работы цикад, которые, как ему казалось, перепиливают его нервы, от резких истерических выкриков «чав-чав-чав», испускаемых какими-то неведомыми тварями, должно быть ящерицами.