Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Несколько молодых людей, сгибаясь, заглядывали в окна. Слышалась надрывная колтрейновская импровизация саксофониста, басист иногда вмешивался, уговаривал его не волноваться, тогда как пианист только подливал масла в огонь.

Пригнувшись, Джин увидел в окне бледное, с закрытыми глазами лицо джазового артиста с маленькой острой бородкой. Артист страдал, то раскачивался со своим саксофоном из стороны в сторону, то поднимал лицо кверху, то сгибался в три погибели.

Джин уже привык к бесконечным московским неожиданностям, но услышать здесь настоящий авангардный джаз. это невероятно!

– Как бы тут пройти? – сказал Джин какому-то длинноволосому парню, стоящему на лестнице.

– Да, вот именно, как бы тут пройти, – задумчиво сказал тот.

– Дело в том, что меня тут ждут.

– Слышите, ребята, товарища тут ждут, – сказал парень вниз. – С нетерпением ждут товарища.

Внизу рассмеялись.

– Мы уже час стоим, – сказал кто-то Джину. – Надежды мало, старик.

– А в чем дело? – наивно спросил Джин.

– Вадим играет, – ответили ему."

"Он подошел ко второму окну и увидел прямо под ним всю свою московскую компанию: Ингу Николаеву, Гориняна, Васю Снежного Человека, еще кого-то и Тоню.

Они сидели вокруг маленького столика и смотрели на эстраду. Ближе всех к окну был Вася, и Джин в открытую форточку несколько раз окликнул его, но Вася отбивал ладонью ритм, шептал что-то Гориняну, восхищенно крутил головой и ничего, кроме музыки, не слышал.

– Тоня! – крикнул в форточку Джин, но крик его совпал с жутким обвалом – это ритм-секция бросилась в атаку, сменив обессилевшего солиста.

Тоня ничего не расслышала, но как-то беспокойно пошевелилась, зябко передернула плечами, повернула голову к окну и увидела Джина.

Она вскочила, что-то сказала, все обернулись, замахали Джину – иди, мол, сюда, но Тоня уже пробиралась к выходу.

– Уф, – весело сказала она, выбравшись из толпы, – все упреки и обвинения заранее отвергаем. Я не знала, что здесь сегодня будет такой ад. Неожиданно явился Вадим со своими мальчиками, и началось…

– Кто этот Вадим? – спросил Джин.

– Восходящая звезда Вадим Кирсанов. Удивительный тип – не пьет, не курит, не ест мяса, не обращает внимания на девушек.

– Что ж тут удивительного, – сказал Джин.

 – Обыкновенный ангел.

– Ангел джаза! – засмеялась Тоня. – Все с ума посходили из-за него, но я в этом ничего не понимаю. Я люблю камерную музыку. А вы, Марк?

– Я всеяден, – улыбнулся Джин.

Снова, снова им овладело предательское чувство счастья, какой-то невероятной широты, спокойствия. И вдруг ему почудилось, что не он, Джин, а его отец, старик Гринев, идет по Москве, смотрит с пронзительной печалью на Москву. Запоздало понял Джин отцовскую тягу к русской земле, к которой старик тянулся, как к живой воде.