Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

– Водки у нас не бывает, – сказала барменша. – А коньяк только за столиком.

– Порядочки! – гаркнул Джин и постучал пальцем по стойке. – Буду жаловаться! Дайте жалобную книгу.

Захохотал. Жалобная книга – вот смех. Книга иронии и жалости. И подпись: «Агент ЦРУ»…

– А вы, я погляжу, сатирик, – сказала барменша и, пригнувшись к нему, шепнула: – Тут, мальчик, между прочим, дружинники ходят.

– Она меня не любит, – сказал Джин, кивнув через плечо на танцующую Тоню.

– Эта девчонка? – барменша посмотрела на Тоню. – Очень даже ошибаетесь, молодой человек. Она вас любит безумно.

Поверьте опыту."

"– А вы меня любите? – в упор спросил Джин.

– Ох, чудак! – засмеялась барменша.

– Вы, русская женщина, Марфа Посадница из бара «Лира», отвечайте прямо – любите меня?

Сладостное чувство неудержимого скольжения к пропасти охватило Джина.

Подбежала Тоня, вспорхнула на табурет.

– Какие славные ребята! – воскликнула она. – Какие эрудиты! Какие джентльмены!

– А вдруг один из них шпион? – спросил Джин, посмотрев на нее исподлобья. Тоня расхохоталась.

– Шпион – это что-то полумифическое. Нечто вроде кентавра…

– А вдруг шпион? – упорствовал Джин.

 – Вдруг шпион или шпиономан? Шпиономан – это человек, который любит шпионов… Может быть, вы шпиономанка, Тоня?

– Марик, ты… – вдруг еле слышно выдохнула Тоня, – ты… улетаешь…

Она отвернулась. Барменша подбородком красноречиво показала Джину на нее: любит, мол, любит безумно.

«Сейчас объявлю всему залу, – подумал Джин, и тут же ужас охватил его с ног до головы. – Я пьян, дико пьян, я погибаю».

Он достал из кармана плоскую коробочку с отрезвляющими таблетками «алка-зельцер», бросил три таблетки в стакан с боржомом, размешал, выпил.

Через пять минут «алка-зельцер» подействовал. Голова стала пустой сферой, по которой изредка, словно пятнышки на экране радара, пробегали благоразумные мысли. Он посмотрел на часы.

– Тоня, мне пора.

Девушка молча сползла с табуретки и пошла к выходу.

Возле своего подъезда Тоня прижалась к стене, спряталась в тень. Джин ожесточенно докурил сигарету, загасил окурок каблуком.

– До свидания, Тоня. Прощайте.

– Ну поцелуйте меня хоть разочек, – жалобно сказала Тоня.

Джин прикоснулся запекшимися губами к ее мягким, теплым губам, и сразу разрушилась вся его самооборона.

Он целовал ее в губы, в щеки, в глаза, в шею, сжимал ее в руках. Девушка слабо сопротивлялась, потом тихо вскрикнула:

– Пустите!

Джин опустил руки.

– Уходите! – прошептала Тоня. – Нет, стойте. Я хочу подарить вам на память одну вещь. Пойдемте.

Она открыла дверь и скользнула в подъезд. Джин шагнул за ней.

В лифте Тоня вжалась в угол, испуганными глазами исподлобья посмотрела на него, прошептала:

– Только больше не трогайте меня, пожалуйста.