Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

– Хорошо, – хрипло проговорил Джин.

Она открыла дверь своим ключом, пропустила его вперед. Он прошел в темный коридор к слабо светящимся стеклянным дверям. Тоня зажгла свет, открыла стеклянные двери. Перед ним была обширная комната с высоким потолком. В бликах уличных огней и света из прихожей рисовались контуры старинной громоздкой мебели.

Девушка пробежала мимо него, схватила что-то на столе, вернулась, сунула ему в ладонь маленький твердый предмет и зашептала:

– Это мой старый друг. Любите его. А теперь уходите, уходите немедленно.

Он поднял этот предмет к свету и увидел маленького бронзового азиатского божка с забавной физиономией получеловека-полумопса.

Он положил его в карман и прижал к себе девушку.

– Марк, мы сошли с ума, Марк…

– К дьяволу Марка.

Она лежала, уткнувшись носом в его плечо, а он следил за движением теней на потолке, гладил ее волосы. Он был в полном отчаянии, он был готов заплакать, как мальчишка, потому что истекали последние, действительно последние минуты их близости. Самые сумасшедшие варианты спасения их любви мелькали в его голове, и вдруг он поймал на себе взгляд широкоскулого молодого блондина в круглых очках.

– Чей это портрет, Тоня?

– Это отец, – тихо ответила девушка. – Я его не знала. Он погиб в сорок пятом уже в Германии. Они с мамой были археологи. Этого твоего урода отец привез из древнего городища Алтын-Тепе, когда меня еще и в проекте не было. Мама и сейчас копается в этом Алтын-Тепе, каждый год в экспедициях.

Тоня подняла голову и вдруг засмеялась веселым, счастливым смехом.

– Ты мой любимый! – объявила она и ткнула Джина пальцем в грудь. – Итак, у меня есть любимый. Девушка, скажите, у вас есть любимый? Разумеется, есть.

Вот он! – она снова ткнула его пальцем в грудь и прошептала прямо в ухо: – Трижды «ура».

– «We always kill the one we love…» – с еле скрытым отчаянием прочитал Джин из Оскара Уайльда.

– У тебя хорошее произношение, – сказала Тоня. – Что это?

– Это из Оскара Уайльда, – тихо сказал Джин.

– А, вспомнила! – воскликнула Тоня и начала читать веселым, звонким голосом, словно опровергающим смысл стиха:

Ведь каждый, кто на свете жил,Любимых убивал.Один жестокостью, другой –Отравою похвал,Коварным поцелуем – трус,А смелый – наповал.

– Да, это так, – прошептал Джин.

Тоня задумалась на секунду и стала читать по-другому. Глаза ее загрустили:

Один убил на склоне лет,В расцвете сил – другой,Кто властью золота душил,Кто похотью слепой,А милосердный пожалел:Сразил своей рукой.– Хватит, сказал Джин. – Не читай дальше. Я люблю тебя.

Тоня читала еле слышно:"

"Кто слишком преданно любил,Кто быстро разлюбил,Кто покупал, кто продавал,Кто лгал, кто слезы лил,Но ведь не каждый принял смертьЗа то, что он убил…Часы «Роллекс» на руке Джина показывали 15.45.