Апельсинки для Осинкина (СИ)

— Можете обе сесть у окна.

Они не согласились. Дружеская потасовка за место у окна была скорее традицией, чем реальной ссорой."

"— Вот, девчонки, возьмите еще ягодок. — Валентина Трофимовна протянула Васе и Кларе новый гостинец. — Как в рекламе говорят: лучше жевать, чем ссориться.

— Вот Валька, все ягоды раздашь, чем, спрашивается, торговать будешь? — попрекнула ее соседка.

— Так я на рынок не за деньгами хожу, — отмахнулась Валентина Трофимовна. — Так, людей посмотреть, себя показать. Скучно мне одной, вот и мотаюсь каждый выходной.

Бабушки обсуждали суровые условия сельской жизни. Потом погоду. Затем добрались до политики.

Клара и Вася периодически менялись местами, чтобы смотреть в окно.

Я, кажется, придремала. А проснулась от того, что стукнулась виском о стекло. Вот тогда и поняла: что-то идет не так. Обычно дядя Слава водил автобус очень осторожно и бережно. Особенно на этом отрезке дороги, петлявшем, как заяц. Старенький автобус подбрасывало на ухабах так, что пассажиры едва не ударялись о потолок головой.

— Держитесь крепче! — прикрикнул дядя Слава.

Далее он выразился так, что впору затыкать уши не только детям, но и взрослым. Вот только нам было не до этого. Автобус, вместо того чтобы свернуть к мосту, на огромной скорости несся вниз под откос.

Глава 23

Эля

Я не успела ровным счетом ничего. Ни прижать девочек к себе, ни даже испугаться. Только крикнула, попросив девочек пригнуться. Прошла какая-то секунда, и вот автобус врезался в широкий ствол дерева. От этого удара я ткнулась головой в переднее сиденье, но удар, к счастью, не был тяжелым.

— Клара, Вася!.. — тут же позвала я. — Как вы?

Каким-то чудом малышки уцелели. Ощупывая и осматривая их, я заметила, как сильно трясутся мои руки.

— Все хорошо, милые? — повторяла и повторяла я. — О, Вася, у тебя царапина на коленке.

— Мам, это я два дня назад с велосипеда свалилась, — спокойно отозвалась дочка.

— С нами все хорошо, правда, — добавила Клара.

Откуда-то сбоку раздалось проклятие.

Обернувшись, я заметила Валентину Трофимовну, забравшуюся под сиденье. Она шарила по полу руками и ругалась на чем свет стоит, шамкая сильнее обычного.

— Вы как? — поинтересовалась я.

— Фелюфть прокляфая! — отозвалась старушка. — Поферялафь…

Учитывая обстоятельства, это было не самое страшное из возможных последствий. Другая соседка тоже не пострадала сильно, лишь ударила бок, свалившись с сиденья. Можно сказать, все мы отделались легким испугом. Я, как врач, сразу же принялась осматривать пассажиров.

Внезапно среди этого переполоха возник Андрей.

Я увидела его в окно как раз в тот момент, когда он пытался открыть двери. Оказалось, их заблокировало от удара. Пришлось повозиться.

— Все живы? — спросил Андрей, таки пробравшись внутрь.