Ария

За пять лет я прожила целую жизнь. Кем я была, приехав в Шалир с тощей холщовой котомкой? Запуганной жалкой девчонкой, которую травили все, кому не лень. Тогда моей единственной мечтой было немного научиться своей магии, а потом спрятаться где-нибудь в провинции и работать в кузнице.

Сейчас же передо мной лежит весь мир. Я ощущаю свою силу, не только как мага, но как человека, которого ничем не сломать.

Пять лет я училась не только математике и философии, географии и танцам, я училась не давать себя в обиду, гордо сносить несправедливость. Сейчас я уже не обижалась, ни на Гехарда, который больше всех доставал меня. После скандала с горничной, быстро ставшим достоянием общественности, аристократы отвернулись от него. В высшем свете не приветствовалось насилие, и отцу пришлось дать ему какой-то мелкий чин и отправить служить на границу.

Не обижалась ни на Оттану, публично унижавшую меня, ни на ее подружек, злословивших за спиной. Это были вехи, вехи становления моего характера. Я закаляла его, и как сказал Эдвард, гранила как алмаз. Каждый раз, выбирая как поступить, униженно склонить голову или ответить, я выращивала в себе стальной стержень, и сейчас, спустя пять лет, твердо стою на ногах.

Я уже сейчас могла сдать экзамены экстерном, но хотела еще немного потянуть время, возвращаясь в древние, до боли знакомые коридоры и аудитории.

Когда я показала композицию Хорну, он на целую минуту потерял дар речи. Я польщено усмехнулась.

– Это самое прекрасное зрелище, которое я видел в жизни, – благоговейно прошептал он и сразу же добавил с улыбкой, – кроме тебя, конечно. Как же мне повезло, что у моей будущей жены такой прибыльный талант. Мы никогда не будем голодать.

За эти несколько месяцев он почти пришел в норму. Исчезла болезненная худоба, волосы стали такими же блестящими и шелковистыми, как раньше, мышцы приобрели рельеф. Он опять стал самым красивым мужчиной в королевстве. Но ведь он никогда и не переставал им быть. Каждый раз, гуляя по городу или в порту, я ловила восхищенные взгляды проходящий мимо женщин, и молодых, и старых, и настроение почему-то портилось. Неужели, это была ревность? Сердце неприятно защемило, уж очень непривычное было чувство. Коварное и гнетущее.

Вот и сейчас, едва смогла оторвать восторженный взгляд с идеального профиля. Нет, так не пойдет. Пора брать себя в руки.

– Я давно хотела с тобой поговорить, – твердо произнесла, отворачиваясь от композиции.

С лица Хорна тут же слетела мягкая улыбка. Он нахмурился и помрачнел.

– Наша помолвка была заключена так странно… Я не успела даже подумать, как ответила да. А сейчас не уверена…

– В себе? – движения Хорна стали резкими, голос отрывистым. – Ты не уверена, что полюбишь меня?

Я отрицательно мотнула головой.