Ария

Набрала код приемной верховного суда и отправила записку. Ответ пришел сразу: «Не знаю, как выдержу этот час».

В душе потеплело, я оглядела заваленный бумагами стол и решила, что не так уж и занята. Зашла в кабинет секретарей.

– На сегодня все, ухожу в кузницу, – женщины с разной степенью заинтересованности покивали. У Динары на губах мелькнула понимающая улыбка.

Бюст я решила подарить школе в виде прощального подарка. Герра Нарана как-то попеняла, что в фойе школы даже памятника основателю нет, все никак руки не доходят заказать. Портрет Рема я нашла в книгах, осталось вылепить из бронзы его точное подобие. Надеюсь, моих умений хватит.

Основное рабочее место у меня было обустроено недалеко от входа. На постаменте стояла грубая заготовка, рядом был повешен портрет знаменитого короля. Некоторое время я усиленно трудилась, пока не послышался странный шум. Двери кузницы распахнулись, внутрь зашли гвардейцы. Следом за ними король. В простом темном сюртуке, без каких-либо знаков отличия. Я обрадованно шагнула вперед и сделала низкий реверанс.

– Ваше величество, – неужели, Эдвард сменил гнев на милость? Или тоже решил поздравить?

– Работай, работай, – тихо ответил король, махнув рукой, – я просто посижу, посмотрю.

Он уселся на металлический табурет у стены и устало откинул голову назад, упираясь затылком в холодный камень. Телохранители вышли за дверь. Пожав плечами, я вернулась к бюсту. Некоторое время чувствовала пристальный взгляд в спину и вела себя немного сковано, но потом увлеклась и забыла о посетителе.

– Почему он? – в тишине кузницы раздался сдавленный голос.

Я испуганно вздрогнула, вспоминая, что не одна. Медленно развернулась.

– Не знаю, – наигранно легкомысленно пожала плечами, стараясь не замечать боли в глазах друга, – наверное, просто влюбилась.

Эдвард на секунду прикрыл веки. Лицо болезненно исказилось. Я сжала руки за спиной, изо всех сил сдерживаясь, не давая себе шагнуть к королю, по-дружески обнять, похлопать по спине, шутливо попенять на его измученный усталый вид. Как же жаль, что все в прошлом – наша близость, легкость в общении, взаимная поддержка.

– Я никогда не считал тебя дурой, – продолжил говорить король, я поежилась от колючего тона, – ты была лучшей во всем. В учебе, магии, в гордости и чувстве долга. Ты была умной, целеустремленной, не похожей на тех пустоголовых охотниц за ариями, которые бегали за Хорном в школе. Оказывается, я ошибался? Ты такая же, как все?

Тяжело вздохнув, я стянула тонкие перчатки, в которых работала, и отложила их в сторону. На пальце блеснул родовой перстень мужа. Я по его просьбе сжала золото до своего размера и теперь кольцо сидело, как влитое. Как всегда, при воспоминании о Хорне, внутри стало тепло.