Армадэль, или Проклятие имени
На смертном одре Аллан Армадэль признается в письме сыну, что много лет назад он убил человека. Человека, который носил одно с ним имя; человека, который был его другом, но стал врагом; человека, чей сын назван в честь отца, как и сын умирающего. Долгие годы эта смерть тяготила и преследовала Армадэля, и, опасаясь проклятий неискупленной вины и повторения трагедии, он заклинает сына никогда не встречаться с тезкой.Сбудется ли зловещее предзнаменование, когда через двадцать лет – судьба или случайность? – пути молодых людей пересекутся, а коварная незнакомка в красной шали станет причиной цепи загадочных событий, где есть место интригам, романтическому соперничеству, шпионажу и даже сверхъестественному?
Здесь появились первые признаки жизни в самой привлекательной форме. Молодая девушка одна находилась в гостиной; тряпка для обметания пыли в ее руке показывала, какую должность она занимала в доме, но в эту минуту она была занята преимуществом прав природы над обязанностями службы, другими словами, она внимательно смотрела на свое лицо в зеркале над камином.
– Полно, полно! Не пугайтесь меня, – сказал Аллан, когда девушка отскочила от зеркала и посмотрела на него в неописуемом замешательстве. – Я совершенно согласен с вами, моя милая, на ваше лицо стоит смотреть. Кто вы? Служанка? Как вас зовут? Сюзанна? Мне нравится ваше имя.
С этим перечислением обязанностей служанки Аллан вернулся в переднюю и нашел там еще больше признаков жизни. Явился слуга в полотняной куртке, в широкополой шляпе и поклонился, как приличествовало подчиненному перед помещиком.
– Кто вы? – спросил Аллан. – Не тот слуга, который впустил нас вчера? А! Кажется, не тот. Второй лакей? Аттестат? О, да, отличный аттестат. Разумеется, вы останетесь здесь. Вы можете быть моим камердинером? Мне камердинера не нужно, я сам могу одеваться и чистить свое платье и, если бы я умел чистить сапоги, ей-богу, мне было бы это приятно! Это какая комната? Утренняя? А это, разумеется, столовая. Господи, какой стол! Длиннее моей яхты. Кстати, как вас зовут? Ричард? Я езжу на яхте, которую выстроил сам.
Предмет предостережений Аллана была толстая пожилая женщина. Четырнадцать ступеней отделяли ее от хозяина дома, она останавливалась четырнадцать раз, поднимаясь на них, и четырнадцать раз вздыхала. Природа, разнообразная во всем, до крайности разнообразна в женском поле. Наружность некоторых женщин напоминает амуров и граций, а наружность других – горшок с салом. Эта принадлежала к последним.

















