Армадэль, или Проклятие имени

Ее великолепные волосы ярко блестели при свечах, особенно когда она поворачивала голову в стороны, отыскивая с присущей ей грацией нужные вещи на подносе. Вечерняя прогулка сделала ярче румянец на ее щеках, глаза ее тихо светились, и лицо улыбалось, точно сквозь дымку, белые зубы сверкали на нем, брови как-то забавно и мило поднимались, когда она говорила. В самом незначительном слове, сказанном ею, в самом простом движении, сделанном ею, было что-то заставлявшее охотно покоряться ей.

Очень простая в обращении, мисс Гуилт отличалась сдержанностью и благовоспитанностью светской женщины.

Во всем ее существе, живучем и красивом, была какая-то особенная обаятельная смесь хитрости и беспечности; во всем сквозило женское колдовство.

– Ошибусь ли я, – спросила мисс Гуилт, вдруг прекратив разговор, содержание которого до сих пор настойчиво ограничивала путешествием Мидуинтера, – если угадаю, что у вас есть что-то на душе, что-то такое, чего ни мой чай, ни мое общество не могут облегчить? Так ли любопытны мужчины, как женщины? Ради бога, скажите, не касается ли это меня?

Мидуинтер тщетно боролся с очарованием ее прекрасного лица и голоса.

– Я очень хотел бы услышать, что случилось здесь с тех пор, как я покинул эти места, – сказал он, – но я еще больше хочу, мисс Гуилт, не огорчать вас, расспрашивая, по-видимому, о тягостном для вас предмете.

Мисс Гуилт с признательностью взглянула на него.

– Это для вас я избегала разговора о столь тягостном предмете, – ответила она, помешивая ложкой в своей полупустой чашке. – Но вы услышите об этом от других, если не услышите от меня. А вам надо знать, почему вы нашли меня в таком странном месте, в такой странной компании и почему вы видите меня здесь.

Пожалуйста, запомните прежде всего одно. Я не осуждаю вашего друга мистера Армадэля, я осуждаю тех людей, орудием которых он служит.

Мидуинтер вздрогнул.

– Возможно ли, – начал он, – чтобы Аллан был виноват?.. – Он замолчал и с удивлением посмотрел на мисс Гуилт.

Она слегка дотронулась до его руки.

– Не сердитесь на меня за то, что я скажу только правду, – произнесла она. – Ваш друг виноват во всем, что со мной случилось, невольно виноват, мистер Мидуинтер. Я в этом твердо уверена.

Мы оба жертвы. Он жертва своего положения, как самый богатый холостой молодой человек в здешних окрестностях, а я жертва замысла мисс Мильрой выйти за него замуж.

– Мисс Мильрой… – повторил Мидуинтер, все более и более удивляясь. – Сам Аллан сказал мне…

Он опять недоговорил.

– Мистер Армадэль сказал вам, что я предмет его восторга. Бедняжка! Он восхищался всеми. Его голова, видимо, пуста, как это, – промолвила мисс Гуилт, показывая с многозначительной улыбкой на свою пустую чашку.