Армадэль, или Проклятие имени

Я смогла только выпросить у него позволение списать это письмо, и на это он согласился охотно. Я списала письмо в его присутствии и теперь помещаю его в свой дневник, чтоб отметить один из самых достопамятных дней в моей жизни."

"«Боскомский пасторат, 2 августа.

Любезный Мидуинтер! В первый раз после начала моей болезни я нашел вчера достаточно сил, чтоб пересмотреть мои письма. Одно из писем было от Аллана и лежало нераспечатанным на моем столе целых десять дней. Он пишет мне с большим огорчением, что между вами произошел большой разлад и что вы оставили его.

Если вы еще помните, что происходило между нами, когда вы открыли мне всю вашу душу на острове Мэн, вы поймете, как я обдумывал эти злополучные известия в ночь, которая теперь прошла, и не удивитесь, узнав, что я проснулся сегодня утром, чтобы сделать усилие написать вам. Хотя я вовсе не теряю надежды на свое выздоровление, тем не менее, не смею в мои лета слишком полагаться на эту надежду. Пока время еще есть, я должен употребить его на пользу Аллана и вашу.

Я не знаю обстоятельств, разлучивших вас с другом. Если мое мнение о вашем характере не основано на обманчивой фантазии, единственное влияние, которое могло повести вас к отчуждению от Аллана, есть влияние того злого духа суеверия, которое я когда-то выкинул из вашего сердца и которое я опять преодолею, если угодно Богу, если у меня хватит сил высказать письменно мои мысли вам в этом письме.

У меня нет намерения опровергать выше мнение, что люди могут быть предметом сверхъестественного вмешательства во время их странствования по этому свету. Говоря, как человек рассудительный, я признаюсь, что не могу доказать вам, что вы ошибаетесь.

Единственная цель, которой я желаю достигнуть, состоит в том, чтобы убедить вас освободиться от парализующего фатализма язычников и дикарей и смотреть на таинственность, которая приводит вас в недоумение, и на тяжелые предчувствия, устрашающие вас, с христианской точки зрения. Если я могу успеть в этом, я очищу вашу душу от призрачных сомнений, которые теперь тяготят ее, и соединю вас опять с вашим другом, с тем чтобы вы не разлучались с ним никогда.

Я не имею возможности видеть вас; я могу только послать это письмо к Аллану, чтобы он препроводил его к вам, если он знает или может узнать ваш теперешний адрес.

Поставленный в такое положение относительно вас, я обязан обдумать все, что может быть сделано в вашу пользу. Я уверен, что с вами или с Алланом случилось что-нибудь не только утвердившее в вашей душе фаталистическое убеждение, в котором умер ваш отец, но и прибавившее новое и страшное значение предостережению, которое он сделал вам на своем предсмертном одре.