Бархатистые прикосновения

– Тебе не наскучило сидеть в заточении? Могу я пригласить тебя поужинать со мной?

Карен усмехнулась: даже в такой печальной ситуации Синклер не утратил чувства юмора. На пропавшие рисунки ей было наплевать, сейчас ее заботила только ее репутация. Продолжать тосковать у нее не было сил, поэтому она приняла приглашение Синклера и поехала с ним в шикарный ресторан в предместье Порткомба. Пила она мало, вызвавшись сесть за руль после ужина. По дороге домой Синклер спросил, выставив указательный палец:

– Это ты украла рисунки?

– Нет, конечно! - ответила Карен.

– Я знаю. А Мэллори круглый идиот. Он не должен был обвинять тебя в том, чего ты не делала. Вот я лично в этом уверен.

– Почему ты в этом уверен? - Карен снизила скорость, чтобы не врезаться в темноте в оленя, и навострила уши: судя по голосу, Синклер явно что-то подозревал.

– Это долгая история! Если хочешь ее услышать, тебе придется заехать ко мне и остаться у меня на ночь.

Карен молча кивнула: в голове ее уже созрел план.

Спальня Синклера в заброшенном флигеле производила все то же жутковатое впечатление, но на этот раз Карен полностью контролировала свои эмоции.

Синклер снял пиджак, накинул его на спинку троноподобного стула и спросил:

– Хочешь выпить?

– Нет, благодарю. Я рассчитываю на удовольствие иного сорта, - ответила Карен и обняла его за талию. Пульс ее участился, соски набухли. Ее всегда волновали отчаянные парни.

Синклер обнял ее, и она расстегнула молнию у него на брюках. Увесистый пенис уперся ей в пупок. Она сжала его в руке и стала мастурбировать Синклер заревел и полез к ней под юбку. К ее удивлению, он просунул палец не во влагалище, а в задний проход. Карен застонала.

– Мы с тобой превосходная пара, - прошептал он ей на ухо. - Ты ведь не любишь Мэллори, не так ли?

Она подняла ногу и обвила ею его ногу, прижавшись другой ногой к его бедру и пытаясь сесть на пенис. Синклер сжал ее груди и стал теребить соски, доводя ее до умопомрачения.

– Ты хочешь отомстить ему за оскорбления? - спросил он. - Тебе нравится властвовать над мужчинами? Я помню, как горели у тебя глазки, когда мы были у мадам Ракель. - Он подхватил ее под ягодицы и отнес на кровать.

Соки текли из нее ручьями, но она не утратила ясность ума. Куда клонит Синклер? Что он замышляет? Она решила перейти в атаку и спросила:

– Не хочешь поменяться ролями? В прошлый раз ты привязывал меня, сегодня я стану госпожой! Ну, что скажешь?

В глазах Синклера вспыхнули радостные огоньки.

– Согласен! Но с условием, что ты разденешь меня.

– С удовольствием!

Не прошло и минуты, как он оказался раздетым и распятым на черной шелковой простыне. Его руки и ноги были прочно привязаны шелковыми шнурами к стойкам кровати. Окинув его удовлетворенным взглядом, Карен злорадно ухмыльнулась.