Бархатистые прикосновения

Спиной она ощущала твердость металла, а низом живота - натиск фаллоса. Полуприкрыв глаза, Карен часто и похотливо задышала. Спайк оторвался от ее губ и начал сосать груди, причмокивая от удовольствия, как младенец. Одной рукой он задрал ей подол и сжал ее ягодицы, а другой залез в передок. Карен стянула трусики, швырнула их на землю и широко расставила ноги, открывая ему доступ в свое расплавленное лоно. Его боевой петушок отчаянно рвался на свободу из оков кожаных штанов. Карен пришла ему на выручку и, расстегнув ремень с массивной пряжкой, выпустила бойца из темницы. Он оказался толстым и длинным драконом и едва не сломал молнию. Его багровую головку украшало золотое колечко, продетое через крайнюю плоть. Расплывшись в довольной улыбке, Карен шире раздвинула ноги.

Спайк подхватил ее снизу за ягодицы, усадил на край сиденья и с силой всадил в нее свою булаву. Она вошла в росистое лоно по самый черенок. Карен охнула и обхватила руками его плечи. Сжав ее бедра, Спайк начал приподнимать и насаживать ее на фаллос, словно на шампур, тарабаня мошонкой по анусу и сокрушая головкой шейку матки. Золотое колечко придавало этому шаманскому действу пикантности и остроты.

Карен чувствовала, как разбухает внутри ее головка и как подергивается пенис, готовясь к семяизвержению. Но она еще не созрела для оргазма и поэтому просунула руку в его дебри на лобке и стиснула фаллос у его основания, чтобы задержать выброс спермы.

Спайк понял намек и, вытянув из ее лона свой дымящийся член, присел на корточки и принялся с жадностью облизывать ее половые органы, блестящие и мокрые. Член его стоял под углом в девяносто градусов.

Карен затрепетала, закинула голову и, выпятив груди, заелозила на сиденье, чувствуя, как стремительно надвигается оргазм. Стенки влагалища судорожно сжимались, клитор неистовствовал. Наконец Спайк подхватил ее и, приподняв, насадил на член. Карен охнула, кончила и задергалась. Спайк тоже дернулся всем корпусом раз, другой, третий - и зарычал, изливая в нее семя. По его искаженному сладострастной гримасой лицу струился пот.

Отшатнувшись, он уперся ей членом в живот и, погладив по спине, воскликнул:

– О'кей! - Его физиономия излучала блаженство.

– О'кей! - с улыбкой повторила Карен и, с сожалением скользнув прощальным взглядом по его скукожившемуся петушку, подняла с земли и надела трусики.

Спайк убрал член в штаны и застегнул молнию на ширинке.

– Неплохо было бы снова встретиться, - сказался.