Бархатистые прикосновения

Карен замерла в дверях и огляделась: несколько светильников бросали неяркий свет на статуэтки и резные фигурки, собранные Синклером со всего замка либо привезенные из дальних странствий. На гобеленах были изображены охотники с собаками, олени и загонщики. Поражали детали: пена на боках скакунов, свирепые морды псов, испуганные глаза оленя, азартные лица охотников.

За окнами парил мрак и выл ветер, дождь хлестал в окна. Карен стало зябко. Спальня походила на церковь: повсюду стояли статуи, горели свечи, курились благовония в специальных чашечках. На столике черного дерева с ножками в виде извивающихся змей возвышалось черное базальтовое изваяние идола с головой шакала. По спине Карен поползли мурашки.

– Это и есть твоя спальня? - спросила она.

– Да. Тебе нравится? - Синклер, прищурившись, дотронулся пальцем до ее соска. - Кровать когда-то принадлежала первому маркизу. Говорят, на ней спала сама королева Елизавета. Но разве можно верить слухам?

Богато украшенная резьбой и позолотой, кровать имела весьма живописный вид. Над ней был натянут бархатный полог, основания стоек по углам украшали алебастровые плюмажи из страусовых перьев. Позолота местами облезла.

– Это чудовищный интерьер! Ничего ужаснее я не видела! Какая-то голливудская декорация страны кошмаров! - воскликнула Карен, проникаясь благоговейным трепетом в окружении идолов и все сильнее возбуждаясь. Ее соски окаменели, влагалище онемело, во рту пересохло, в промежности взмокло. Она сжала руку Синклера, лежащую на ее груди, и затрепетала, представив, какие баталии разворачивались в былые времена на этом громадном ложе любви, сколько пота, крови и спермы здесь пролито, какие страсти кипели.

– Ты это серьезно? - Синклер расплылся в улыбке и подвел ее к кровати. - Я чувствую себя на ней монархом! Более того, половым гигантом, способным осеменить сотни наложниц.

– Возможно, тебе удастся удовлетвориться и одной, - чуть слышно произнесла Карен, едва держась на ногах, вдруг ставших ватными. Она взглянула на его темные курчавые волосы, стройную фигуру и живо представила его голым, с огромным торчащим фаллосом, жаждущим встречи с ее лоном. Станет ли он лобзать ее срамные губы и сосать ее трепетный клитор? Сможет ли удовлетворить ее? Обладает ли он той же потенцией, что и его легендарный брат?"

"Карен где-то читала, что сексуальные способности, как и размеры половых органов, передаются из поколения в поколение, подобно форме носа и цвету волос.

– Вряд ли меня удовлетворит одна женщина, - сказал Синклер, изменившись в лице. - Впрочем, всякое случается… - Он отступил на несколько шагов и, смерив Карен холодным подозрительным взглядом, спросил:

– Признайся, ты спишь с Мэллори? Армина говорит, что нет, но мне бы хотелось услышать это от тебя.