Бархатистые прикосновения

– Что именно? - спросила Карен, решив сильнее раззадорить его и заставить проникнуться вожделением. Но ей самой было нелегко бороться с желанием броситься ему в объятия и слиться с ним в соитии. По телу ее пробежала дрожь.

С минуту- другую они молча ели друг друга глазами, представляя себе бурный половой акт. Наконец Синклер хрипло сказал:

– Я не хочу быть жалкой заменой Мэллори! - Глаза его стали цвета разъяренного штормом моря, пытающегося сокрушить прибрежные скалы. - Ты влюблена в него?

– А мне кажется, что мы попусту теряем время, - сказала Карен, с трудом выдержав этот взгляд.

У нее возникло странное ощущение, что Мэллори где-то рядом и пытается им помешать. Синклер сжал кулаки, на скулах забегали желваки.

– Поклянись, что между вами ничего не было! - прохрипел он.

Атмосфера спальни наэлектризовалась от исходящей от Синклера ненависти и зависти к Мэллори. Карен это не понравилось, она не привыкла, чтобы ей навязывали свои условия перед соитием.

– Мне наплевать на ваши отношения! - в сердцах воскликнула она. - Я не намерена ни перед кем отчитываться. Я тебе ничего не должна. Отведи меня обратно в гостиную.

Синклер вскинул брови:

– Но ведь тебе этого не хочется, верно?

Он порывисто привлек ее к себе, упершись ей в промежность головкой фаллоса. Карен не сопротивлялась, а, на миг поддавшись, ловким приемом высвободилась и заняла боевую стойку. Но оказалось, что Синклер тоже владеет приемами восточного единоборства: ее первый прямой удар он легко отбил рукой. Карен издала боевой клич и ударила его ногой. Синклер поставил блок. Не прошел ни ее боковой удар кулаком, ни резкий шлепок наотмашь кистью левой руки. Синклер легко уклонялся от них либо закрывался руками. Сообразив, что она столкнулась с мастером, Карен отступила и уважительно поклонилась сопернику, как это принято на Востоке.

– Я недооценила тебя! Вот уж не предполагала, что ты владеешь приемами рукопашного боя.

– Я давно не тренировался"" - сказал Синклер, ответив ей поклоном на поклон. - Буду рад встретиться с тобой в спортивном зале. Скажи честно, ты всегда контролируешь свои эмоции?

– Да, - неохотно ответила Карен, вспомнив своего тренера по карате и долгие свидания с ним в его спальне после тренировок. - А почему ты спрашиваешь?

В полумраке за спиной Синклера ей почудилось лицо Кана, и стенки ее влагалища сжались.

– Тебе никогда не хотелось довериться кому-то и полностью расслабиться? - голосом опытного соблазнителя спросил он.

Карен почувствовала, как в ней пробуждается желание отдаться кому-нибудь без остатка, позволить делать с собой все, что ему вздумается. Но поступить так означало предать свои принципы, поступиться независимостью и самостоятельностью.