Бассейн с крокодилами

Я устроилась на стуле и принялась самозабвенно врать.

Мой сын – гениальный пианист, победитель многих конкурсов. Давным-давно живет за границей, в Париже. Но первые гаммы сыграл в Верми под руководством замечательной преподавательницы Поповой. До юноши дошла весть, будто престарелая учительница скончалась, и теперь он хочет установить на ее могиле памятник. Попова была одинока, жила с внучкой Аней…

Инспектор полез в сейф.

– Имя и отчество подскажите, пожалуйста.

Я развела руками.

– Столько лет прошло…

– Попова, Попова, – бормотал чиновник, перебирая карточки.

 – Не было у нас такой. Вот есть Попова Марина Анатольевна, 1972 года рождения… Да и я не помню. Сам заведовал музыкальной школой, высококвалифицированные репетиторы у нас, знаете ли, наперечет. Тут их не так много, старой, так сказать, закалки. А молодежь – тьфу, не педагоги, а слезы одни – шлепают пальцами по клавишам, словно утки по песку. Нет, Поповой не встречал.

– Может, она преподавала частным образом?

Бывший директор поставил картотеку на место.

– Здесь не Москва. Хоть Вермь и большой город, да слухи среди своих разом разлетаются… Перепутал ваш сынок.

Вот Поповский Иван Сергеевич работал, класс виолончели вел.

Вермь, что и говорить, не столица. Многоэтажное административное здание вместило в себя почти все городские службы, в частности и загс, вернее, ту структуру, которая управляла местными дворцами бракосочетаний и районными конторами. Верховодила там юркая, похожая на ящерицу женщина. Сходство добавлял и костюм грязно-зеленого цвета с черными вкраплениями точь-в-точь кожа рептилии.

Пришлось вновь петь жалостную песню. Мой сыночек зарегистрировал в Верми брак.

Сам москвич, но свадьбу играл на родине невесты. Так пожелали сваты. Потом молодые вернулись в Москву, да безголовая невестка потеряла свидетельство…"

"– Ну, невелика беда, – усмехнулась «ящерица». – Неужели из-за такой малости вы столько километров проехали? Прислали бы запрос! Ну да ладно, платите двести рублей в кассу и идите в архив.

– Где касса? – приуныла я, предполагая длительный путь на автобусе и утомительное заполнение бланка с бесконечными банковскими реквизитами.

– Здесь, – сообщила заведующая и вытащила круглую железную банку из-под печенья.

Сжимая в руке грязноватую бумажку с неразборчивой подписью, я полетела в другое крыло здания.

Бойкая девушка, укутанная в невероятное количество шарфов и шалей, моментально выдала нужную информацию: 17 сентября ни в одном отделении загса не был зарегистрирован брак гражданки Поповой с гражданином Воронцовым.

– Дату хорошо помните, – шмыгнула насморочным носом служащая, – а то иногда ищешь в сентябре, а на самом деле находишь в мае…

Я покачала головой.