Беременна от отца подруги

Хорошо срок маленький, с пузом бы фиг полезла, цепляюсь руками за чертову трубу, осторожно слезаю вниз. Двигаюсь тихо, чтобы охрана не услышала.

— Тебе все равно не поздоровится, когда Руслан вернется, — шиплю, становлюсь на ящик, — где ты там?

Чувствую слабый захват, и ладошка соскальзывает, подтягиваюсь на цыпочках, уже крепче, намного, черт возьми, сильный рывок и меня перекидывает через забор на ту сторону."

"Падаю в снег лицом, но тут же отряхиваюсь, натыкаюсь взглядом на мужские ботинки. С ужасом поднимаю глаза, замираю душой и телом, когда вижу Коэна.

— Яночка, дорогая, прости… — почти не слышно, шепчет Алина, — он сказал, что знает Росса, — девушка переживает, искренне раскаивается, находясь в полубредовом от страха состоянии, — он сказал, что убьет меня, — трясущейся рукой указывает на Коэна, — а тебя нет.

Ну, что я могу ответить, банальное — ничего. Нет таких букв, чтобы объяснить то состояние, в котором сейчас прибываю. Холодно только сидеть в снегу.

Беру свои слова обратно, по поводу изобретательности Алины. Наивная, повелась на красивый член Росса, и поверила первому встречному, точнее Коэну. Мужчина по своим каналам раздобыл цифры подруги и связался с ней по скрытому номеру.

Наплел такую чушь, что пятилетний ребенок бы не поверил, а она — да. Четкий продуманный план побега, зародился естественно не в голове Алины.

От досады сплевываю в снег, нахожу в себе силы, чтобы подняться, выпрямляю спину, молча сморю девушке в глаза. Ее трясет как Каштанку, и она буквально горит от стыда, корежится чего-то, переменно поджимает ноги.

— Милая, я очень скучал по тебе, — острой бритвой режет слух, голос безумного Коэна.

За его спиной медленно подступают к нам еще два шакала. Сохраняю внешнее спокойствие, думаю, как лучше спасти наши шкуры.

— Ян, я люблю тебя… — давит слезы Алина.

А вариантов других нет, и я громко кричу, чтобы подруга уносила ноги, тоже срываюсь. Мурашки холодной волной прокатываются по телу, зрачки расширяются. Почти лечу, чувствую бешеный коктейль адреналина вперемешку с удушающим страхом. Сердце колотится, и мы на пару визжим, привлекаем внимание Юсуповской охраны.

Успеваю приблизиться к углу забора и чувствую, как мужские руки с силой тянут обратно. Мое лицо затыкают вонючей тряпкой, отбиваюсь, будто в конвульсиях, задыхаюсь.

Мутным взглядом провожаю убегающую Алину, через секунду мое сознание окончательно растворяется.

Открываю глаза, ничего не чувствую, будто рецепторы напрочь отключились.

Меня окружают стены просторной комнаты в морском стиле. Тело окутывает мягкость перины овальной кровати, и я подтягиваюсь на локтях, хочу встать, однако ноги словно парализовало. Яркий солнечный свет немного слепит, вздрагиваю, когда слышу тактичный стук в дверь.