Беркут (Щегол-3)

Покатушки по гоночной трассе остались в «далеком прошлом», самая буйная радость девчонок — тоже, зато отходняк начал давить им на глаза. Но Оля со Светой ему героически сопротивлялись, а Ира талантливо зеркалила их состояние. Так что эта троица еле выползла из машин, кое-как доплелась до гостиной и заявила, что жаждет качественного и о-о-очень долгого расслабления. Я «завел» им сауну и ушел на кухню. Ибо страшно проголодался и хотел закидать в яму, открывшуюся в желудке, хоть что-нибудь. Слава богу, игра в усталость не помешала Дайне зарулить обычными андроидами, так что я был встречен, усажен в кресло и накормлен до отвала.

Когда отодвинул от себя пустую тарелку и допил третий бокал сока, на пороге нарисовалась моя благоверная в премиленьком раздельном купальнике и грустно заявила, что без меня им греться не в кайф.

«Греться» на полный желудок было не лучшей идеей, но альтернативы, увы, не предлагалось, и я шустренько убавил температуру каменки. Благо, МТ-шка лежала рядом. Потом заставил себя подняться с кресла и поплелся в гардеробную. А через несколько минут, уже в плавках, ввалился в парилку, оглядел тушки девчонок, распластавшихся на своих местах, и лег на полотенце, кем-то заботливо постеленное на мое.

Откровенно говоря, в тот момент я был уверен, что Олю и Свету зарубит. Если не к концу первого захода, то во втором. Ан нет — минут через десять очень уютного молчания Уфимцевой вдруг захотелось пооткровенничать, и она взбодрилась под холодным душем. Вернувшись обратно, села на нижнюю полку рядом с моим местом. А после того, как в парилку снова вломилась чуть замешкавшаяся Ира, грустно усмехнулась:

— Конченная сука, подарившая мне жизнь, из Ковригиных.

В настоящее время этот род считается пятым по влиятельности и седьмым по богатству родом страны. Двадцать восемь лет тому назад чувствовал себя не хуже. И в один прекрасный день не дал уничтожить наш. В межродовой войне, объявленной Ртищевыми. Само собой, помог не из альтруизма, а для того, чтобы подмять под себя моих родичей. Как бы там ни было, мои выжили, дед как-то умудрился сохранить условную независимость, наобещал тогдашнему главе Ковригиных всякого-разного и через год с небольшим женил папу на одной из самых эгоистичных, бессердечных, бесчестных и лживых баб в Империи. Папа тоже чувствовал себя обязанным, так как во время последнего боестолкновения с Ртищевыми получил очень тяжелые ранения и оклемался только потому, что Ковригины, очень вовремя появившиеся на месте схватки, не дали его добить. Его молодая жена, как я уже говорила, считала себя Императрицей и не хотела выходить замуж за «быдло», но не посмела ослушаться прямого приказа деда. Вы не поверите, но беременела, как выяснилось на днях, тоже по его приказам.