Беркут (Щегол-3)

Но я подробно разобрал с Олей оптимальные варианты действий при возникновении доброго десятка гипотетически возможных проблем — в том числе и со стороны Якуба — и знал, что ОНА однозначно не задурит. Вот и заставил себя поддержать это «начинание».

В общем, наскоро перекусив бутербродами, тяпнув «коктейля» и собрав два рюкзака-однодневки, мы с мелкой по очереди приложились к щечке моей благоверной, вышли во двор, быстрым шагом добрались до ворот и в том же темпе добрались до опушки. После того, как затерялись среди деревьев, еще раз посмотрели назад прозрением, накинули невидимость и переключились на передвижение рывками.

Неслись на полной скорости, поэтому до нужного места допрыгали от силы минут за десять, в темпе перекрыли «самый рыбный» рукав реки крупноячеистой сетью, купленной в Лукоморье именно для этого, и шарахнули по воде разрядами.

Улов перебрали и загрузили в термос все так же «бегом», смотали сеть, затолкали в рюкзак и рванули в обратный путь. А метрах в тридцати от опушки дали по тормозам, взбежали на «обратный» склон небольшой возвышенности и расстелили коврики из пенополиуретана рядом с вершиной.

Потом я поднял руку в ответ на аналогичный жест Ольги, заметившей наши «силуэты», лег и ответил на вопрос Уфимцевой, заданный еле слышным шепотом:

— Да, засекла. И дала понять, что у нее все в порядке.

— Она храбрая… — вздохнула девчонка. — И сильная. Поэтому я равняюсь именно на нее. Но сегодня ночью у меня не получилось…"

"— Солнце, во время боя ты вела себя достойнее некуда! — твердо сказал я. — А расслабилась только в баньке, то есть, в безопасном месте. И переживала не просто так: мы действительно прошли по самой грани.

Более того, выжили благодаря твоей самоотверженности. Кстати, то, что ты расслабилась, радует и само по себе…

— В каком смысле? — не поняла Света.

— В самом прямом… — усмехнулся я. — Раз ты полностью расслабилась, значит, и доверяешь, и знаешь, что нам и в голову не придет посмеяться или как-нибудь воспользоваться твоей слабостью. И последнее: сильной надо быть только для Большого Мира. А нам ты нужна настоящая.

— Я-настоящая безумно испугалась, что могла вас потерять… — глухо сказала она, пододвинулась вплотную, потерлась щечкой о мое плечо, опустила голову на скрещенные руки и приоткрылась еще больше: — Реши я заснуть как обычно, на столе, не смогла бы отключиться.

Или видела бы кошмары. А в объятиях Оли они не начинались: в тот момент, когда медведь бросался к тебе, у меня сами собой получались любые умения. И он благополучно умирал, а на меня накатывало облегчение.

— У моей жены — самые уютные объятия во Вселенной! — авторитетно заявил я и прыснул.