Беременная для Грозного

Честное слово в моей голове я слышал ее смех, такой мелодичный, добрый, а самое главное искренней. Я утянул ее в подъезд, нажал вид с другой камеры, и картинка вновь показала нас. Теперь она тянула меня в мою же квартиру. Сейчас я видел совсем другую Яну. Более открытую, раскрепощенную и она мне нравилась. Видимо Яна замкнулась, когда узнала про беременность и скрывала ото всех правду.

Боже, да у нее жизнь перевернулась. Она не знала, кто отец, раз сказала, что узнала недавно. И все это время просто скрывала это. А ты вел себя, как болван. И теперь сомнения полностью отпали.

Она беременна от меня.

Закрыл записи, очищая паку за тот день. Никому не нужно знать, а мне будет так спокойнее и покинул коморку консьержа. Поднялся к себе в квартиру вспоминая, те кадры, как мы поднимались в квартиру. Но не потому, что я вспомнил, а потому что видел это собственными глазами, а дальше воображение рисовало продолжение. Поэтому меня штырит только от ее взгляда и запаха.

Еле добрался до кровати и упал, желая поскорее уже забыть сегодняшний день. Но не получается, она въелась так глубоко, настолько прочно забралась под кожу, что не убрать ничем. А я не хочу. Даже если бы ребёнок не оказался бы моим, я не смог бы отказаться от нее.

Глава 37

Яна

— Ром.

Поговорила с Грозным, и внутри все сжалось от страха от неизвестности, куда нам идти и как это может помочь нам в решении нашей проблемы.

— Ром, — еще раз позвала брата.

— Чего ты кричишь? — Он выглянул из-за ширмы, снимая свои большие наушники.

— Мне нужно с тобой поговорить, — аккуратно начала разговор, надеясь в глубине души, что он не оттолкнёт помощь и прислушается.

— Я слушаю. — Он присел на кровать и внимательно на меня смотрел.

— Я поговорила с отцом ребенка.

— Кто он? Ты мне наконец-то решила рассказать?

— Да. Это Грозный — мой начальник. — Его глаза широко распахнулись в удивлении, и дар речи пропал от моего заявления.

— Ты даже не знала о нем раньше, как это могло произойти, Яна? Ты меня обманываешь или что-то не рассказываешь?

— Я просто не говорила. Не обманывала, просто сейчас поговорила с ним, и решили…

— Что? — У него заканчивалось терпение, и на смену шоку приходила злость.

— Что он будет помогать мне и вообще нам. И сейчас самая важная проблема — это долг. И завтра нам нужно подъехать к одному знакомому, который поможет решить этот вопрос.

— Я не верю. Сами справимся. Раз он будет помогать, пускай это делает, для ребенка кроватку купит, коляску. А наши дела — это наши дела.

Мои опасения были не напрасны, Ромка в силу своего максимализма вновь противился.

— Послушай меня, — я слегка повысила голос, чтобы он не принижал мое мнение. — Пока я твоя старшая сестра, мы будем делать так, как я говорю. Достигнешь восемнадцати лет, делай что захочешь.