Беременная для Грозного

 — Мне хотелось не только убедить брата не геройствовать, но и посмотреть, как живет Яна.

Мне хотелось в ней разобраться, понять, чем она дышит. А жилище — это то место, которое полностью отражает твой внутренний мир. И мне хотелось заглянуть в него, может быть я нашел там ответы на свои вопросы или хотя бы вопросов стало меньше. Но Яна поступила иначе.

— Я тебе верю и поговорю с ним сама. Спасибо еще раз за помощь. Я это ценю. — Даже на расстоянии я почувствовал, что она на грани нервного срыва.

Сердце сжимается от этого тона, от этих звенящих ноток в голосе, мне хочется ее укрыть и защитить от всех бед. И я это сделаю. Эта маленькая женщина, которая пытается бороться в одиночку против сложного и безжалостного мира, меня поражает с каждым разом все сильнее.

— Отдохни, Яна.

Я выехал из ее двора и по дороге долго размышлял об этой ситуации. Я не верил, в то, что Яна может оказаться настолько расчетливой стервой, но и история была не просто. Такое не придумаешь просто так. Точнее такое можно придумать, на реальность она мало похожа. Но и в силу особенности своего организма, понимаю, что все возможно. В университете, порой одногруппники рассказывали такие небылицы, что здоровой головой было сложно воспринять. Но за доказательством камер, реальность была на лицо.

Камеры.

Черт. Грозный, ты болван. У тебя всегда был этот инструмент, ты мог в любой момент посмотреть и узнать.

Я приехал домой и долго сидел перед подъездом в машине. Не могло же быть так, что никто не помнил о той ночи, ты должен хоть что-то узнать, Грозный. Мы были в клубе, там есть камеры, но не поеду же я просматривать их? Тем более срок хранения такой записи уже наверняка истек, а если запись и сохранилась, то вряд ли мне её предоставят. А вот в доме, где у нас подключено видеонаблюдение, все может сохраняться, и по первому запросу жильцов проверить легко. Я подошел к консьержу и попросил найти запись на пятое сентября, приблизительно после одиннадцати вечера. Он включил запись и поставил на быструю перемотку. После двенадцати появились мы. Это была абсолютно точно Яна."

"Мы вышли из такси, и целовались от самой двери. Нас не волновало, то, что могут увидеть или осудить. Мы были поглощены друг другом. Я смотрел, как маньяк и впитывал эту энергетику страсти, как вампир. Консьерж встал и отлучился из коморки, оставляя меня один на один с монитором. А я никак не мог оторваться от этой записи. Мы стояли и целовались на входе, как сумасшедшие не могли оторваться друг от друга. Только Яна переводила дыхание, как тут же набрасывалась вновь и этот ураган повторялся. Она разорвала поцелуй и что-то мне сказала. Я обхватил ее лицо ладонью, не отрываясь всматриваюсь в нее, и от моего ответа она рассмеялась, запрокидывая голову назад.