Беспутный повеса

Приподняв шляпу, он пристально смотрел на Мэри до тех пор, пока она, покраснев, не кивнула ему в знак приветствия, а затем поехал дальше, даже не сделав попытки завести с ней разговор – шла молва, что Гудрич всерьез ухаживает за Мэри.

Лорд Эдмонд не пытался выяснить, где была Мэри всю неделю, ему нужно было ее тело, а не она сама. Только в Лондоне можно было найти тысячу женщин, у которых тело было гораздо привлекательнее, чем у Мэри, и многие из них тосковали без мужской ласки. Он найдет другую женщину и научит ее делать все так, как делала в постели Мэри, и даже лучше.

Раз Мэри не хочет его, что же, тогда он забудет ее, она ничего для него не значит. Лорд Эдмонд верил только в вожделение, а не в любовь.

Но поздним вечером, сидя в своей гардеробной и глядя на свои ботинки, лорд Эдмонд вспоминал, как Мэри целовала его на балу у Мензисов, как, возбужденная и послушная, несколько мгновений была у него в объятиях и он мог касаться ее. И не раз, просыпаясь среди ночи от желания, он почти ощущал, как на балу она прижалась к нему, словно приглашая его внутрь себя.

Лорд Эдмонд проклинал Мэри и, воскрешая в памяти ее образ, безжалостно критиковал в ней все: ноги у нее слишком коротки, а бедра слишком узки, ее грудь чересчур мала, а прическа совсем не женственна, лицо абсолютно невыразительно, глаза слишком… «Ладно, – покачал головой лорд Эдмонд, – про глаза ничего плохого сказать просто невозможно!» А еще Мэри была слишком старой, слишком чопорной, и вообще в ней было много такого, что ему совсем не нравилось.

Но это же смешно, что лорд Эдмонд Уэйт, всегда считавшийся знатоком прекрасного пола, не мог выбросить из головы женщину, которую никто никогда не мог бы назвать хорошенькой, привлекательной или сексапильной.

Если станет известно – а это вполне может случиться, если он не забудет Мэри, – что он настойчиво добивается некрасивой и совершенно заурядной леди Монингтон, он будет всеобщим посмешищем. История с Фелисити Рен уже всем известна, но Фелисити по крайней мере была умопомрачительно красива.

Но Мэри! Его губы презрительно скривились. Он сам себя отказывался понимать.

Когда Мэри устраивала очередной литературный вечер, – как слышал лорд Эдмонд, на этот раз в списке ее гостей были романистка и поэт, более уважаемый, чем Пипкин, – он снова приехал к ней домой, но, не воспользовавшись тем, что ее дом открыт для всех, послал ей визитную карточку с запиской на обороте и, оставшись в холле, ждал ответа, размышляя, что будет делать, если Мэри не обратит внимания на записку или пришлет сказать, что ее нет дома.

Тем временем прибыли сэр Генри и леди Блейз и, прежде чем пройти в гостиную, задержались в холле, отдавая слуге верхнюю одежду.