Бесноватый цесаревич
У тридцатипятилетнего Константина Романова на ровном месте развалилась привычная и спокойная жизнь. Сначала ушла жена, забрав дочек, затем он потерял работу. В дополнение ко всему его сбила машина. И очнулся он уже в совершенно иной эпохе. Здесь его тоже зовут Константин, и фамилия прежняя. У него даже есть семья. Да еще какая!
Думаю, через год-полтора люди приедут, но постарайтесь не позже.
– Сделаю все, что в моих силах. Пошлю весть как можно быстрее. Караваны по Сибирскому тракту уже пошли.
– Еще будет просьба. Мне нужен ученый, который хорошо разбирается в рудах и минералах. Рудознатец, или как правильно его назвать. Главное условие, что он должен быть фанатиком от науки и готов выехать в любую экспедицию, хоть к черту на рога.
– У моего товарища есть племянник, обучался в Саксонии. Кроме своих камней и руд, ни о чем ином говорить не может."
"– И по мелочам. Дело не очень срочное, но и тянуть с ним не нужно.
– Артиллерист на примете есть, очень грамотный человек. Только он в отставке и живет в имении, но я ему непременно напишу. С механиками будет сложнее, но приступлю к поискам.
– Также не стесняйтесь в найме помощников. Нужные люди пусть и далее работают в своих коллегиях. Но вам одному будет тяжело. Мыслей и проектов у меня много, поэтому готовьте сразу помощников с порученцами. Одного устроим в газету, второго к купцу Астафьеву или в новою мануфактуру.
И последнее поручение, вернее два, – устало улыбаюсь. – Вы знаете, где сейчас живет князь Голицын?
– Дмитрий Алексеевич[54]?
– Именно он.
Волков не понял, чего это я так загадочно улыбаюсь. Ему пока такие знания без необходимости, расскажу, как придет время.
– Вы играете в шахматы, Сергей Иванович?
– Да, и тешу себя надеждой, что неплохо, – отвечает гость, нахмурившись. – Но какое отношение шахматы имеют к нашим делам?
– Найдите мне Голицына, договоритесь с ним о сотрудничестве. С его помощью мы начнем партию против очень умного и коварного противника. Его пока никто не воспринимает всерьез, а когда люди поймут исходящую от него опасность, то будет поздно. Мы, Сергей Иванович, начинаем с вами голландскую партию, – опять улыбаюсь я.














