Бесноватый цесаревич

Если брать сами орудия, то я пока не слышал о каких-то новых образцах орудий, превосходящих «единороги». Но мысли по улучшению существующих пушек у меня есть. Этим занимался еще мой отец, и я продолжаю его изыскания. К сожалению, у меня нет достаточных средств для самостоятельных работ, а артиллерийское управление на мои письма не отвечает.

Опять двадцать пять. Умный человек, который может принести пользу развитию артиллерии в стране, сидит в своем имении, еще и с мизерной пенсией. Понятно, что пока наша армия самая передовая в мире, но нет предела для совершенства.

Задела, который сделала Екатерина, хватит еще на долгие годы, за что ей честь и хвала. Императрица любила не только коллекционировать фаворитов, при ней с полководцами, которые не только били врага, но и продвигали военную науку вперед, тоже был полный порядок. Застой начнется гораздо позже, при позднем Александре, и достигнет полной деградации при Николае I – очень надеюсь, что в этой реальности он к власти не придет. Но при всем при этом наша артиллерия никогда не уступала лучшим европейским аналогам. Просто не все понимают необходимость начала работ по усовершенствованию оружия, с учетом развития научного прогресса. Новые станки и машины позволяют сейчас производить более качественный металл и сложные изделия. А самое главное – изготавливать их массово. Не научились еще наши генералы и министры думать о будущем. Или враг еще не заставил.

– Как вы относитесь к тому, чтобы заняться созданием повозки нового вида? Дело в том, что в ближайшее время в Новгород должен приехать каретных дел мастер Иван Силантьев.

Недавно он изобрел совершенно новый вид креплений для колес, который облегчит передвижение в каретах. Приезжает он в Новгород, чтобы открыть здесь мануфактуру. Сначала будут проведены испытания, а затем будет начато производство. И кто нам мешает заняться фурами для артиллерии?

– Я готов приступить к работе хоть завтра. Семьей я так и не обзавелся. Управлением моего хозяйства занимается старшая сестра. Я ей напишу письмо и передам с нарочным.

– Это замечательно, Александр Михайлович. Барон, вы в деле? – обращаюсь к поручику.

– Яволь, – заорал вскочивший фон Рентелень.

Сначала смеяться начали мы с Даниловым, потом к нам присоединился и сам поручик. Обстановка стала более душевная и менее формальная.

– Только давайте сразу договоримся. Мы с вами начинаем работу для российской армии. Сохранение тайны должно являться основным условием нашего сотрудничества. Тайна должна распространяться на всех людей, в том числе на сослуживцев и старинных приятелей. У меня есть одна задумка, которую мы обсудим позже.